Книга По волчьим следам, страница 75 – Диана Чайковская

Чонгар взял в руки ритуальный нож и рубанул птицу. Брызнула кровь, костёр зашипел, лица богов засияли ярким светом. Его слушали и слышали, о счастье! Он поспешил поклониться каждому кумиру со словами:

— Вы летаете по свету и видите всё. Вам ли не знать, что просьба моя справедлива. Перун-громовержец и Мокошь-мать, помогите мне одержать победу. Встретьте меня поутру, Хорс и Дажбог. Проводи, Велес-охотник, по своим лесам, как придётся, а ты, Морана-смерть, – он повернулся лицом к грозной богине, – не тронь пока.

Волхвы бросили снедь и украшения в огонь. Туда же полетела и курица. Чонгар поднял голову, взглянул на деревянные кумиры и отошёл в сторону. Его выслушали – теперь настал черёд Баата.

Его соперник принесёт похожие жертвы и скажет похожие слова. На чью сторону склонятся боги – покажет поединок.

— Эй, – у входа в капище мелькнуло знакомое лицо.

— Чего тебе у Миловы не сидится? – пробурчал Чонгар. Он не ожидал увидеть её здесь. Неужели тоже пришла посмотреть?

— Дело есть, – Маржана повертела головой по сторонам и, убедившись, что никто не смотрит, вынула из-под пазухи мешочек с травами. – Пошли во двор, подальше от глаз.

Дело запахло нечистым. Чонгар посмотрел, как молился Баат, скривился и покинул капище, ступая вслед за девкой. Они обошли капище и встали возле дуба.

— Мне нужно смазать твой меч, – тихо заговорила Маржана. – Жгучеяд поможет тебе победить.

Ну девка, ну ведьма! Даром что перевёртыш! Впрочем, таким чары даются легче. Чонгар цокнул языком. Сперва захотелось с криком прогнать её прочь – честные воины сражаются на мечах, а не травят друг друга втихую. Но потом он вспомнил лицо лиса. И Милову. И Славену. У Баата были две ведуньи и обе помогали. Наверняка Милова тоже задумала что-то и решила извести Чонгара. С них станется.

Он тяжело вздохнул. Жаль, конечно, что придётся убивать. Будь его воля, Чонгар лишил бы лиса половины тела и оставил жить. Без ног, с одними руками. Это было бы справедливо. Ритуальный поединок же означал смерть.

Боги обещали: сбежавший понесёт наказание втрое хуже. А на обычный бой вызывать бессмысленно – ушёл бы. Чарами, скорее всего, но ушёл. Другого способа не было. По крайней мере, Чонгар его не знал.

Изнутри капища послышались молитвы. Баат просил богов о защите и жаловался, что по вине матери Чонгара, Айнур, он остался без дома и чуров. Вот ведь гадёныш! Нет, такому точно надо перерезать глотку! И как только его лисий язык осмелился произнести её имя?!

Глаза словно налились кровью. Чонгар одним движением достал меч. Маржана не растерялась – развязала мешочек и начала смазывать лезвие. Сухие листья осыпались на землю, а яд впитывался в железо.

— Помоги мне, Велес-заступник, – нашёптывала Маржана. – Всем сердцем прошу, помоги мне и Чонгару.

Когда девка закончила, он хмыкнул и спрятал меч в ножны. Жгучеяд мог убить одним лишь запахом, не зря его так прозвали. Поэтому-то Маржана быстро спрятала мешочек и побежала к капищу. Там были и вода, и пламя, чтобы очистить руки. И не только их.

Чонгар всматривался в отблески костра. Баат тоже зарезал курицу и омыл руки кровью. После него молиться начала Маржана. Она пришла без жертв, но – Чонгар знал – её обязательно услышат. Велес так точно.

На сердце было тяжело. Он годами шёл к этому и ожидал ощутить предвкушение или радость. В итоге – ничего. Только тяжесть и леденящий покой, словно кровь застыла. Странно, даже чуть страшно за душу, хотя поворачивать назад Чонгар всё равно не стал бы.