Книга Клятва и клёкот, страница 116 – Диана Чайковская

Марья стушевалась, вспомнив, что не знает дороги. Она осмотрелась – и разинула рот от удивления: деревья расступились (и когда только успели?)! Сквозь дубы серой ниткой тянулась тропка, выглядывала нехотя из-под колючего шиповника и крапивы. Не нравилось лесу пропускать людей.

— Туда, – бросила Марья и побежала, пока духи не передумали и не спрятали дорогу.

Чародей последовал за ней, не споря, не бранясь. Как это не вязалось с тем Лихославом, про которого Марья читала в малолетстве! Где невиданная жестокость, багровые по локоть руки и лицо, трескающееся от черноты, что текла вместо крови? Ничего! Человек человеком, разве что немного странный.

Тропка вела прямо и тянулась в неизвестность. Впереди мелькала стена из деревьев. Она не приближалась, да и за спиной замкнулся лес, поймав их в свои объятия. Стало страшно: вдруг мертвая земля не отпустит гостей? А может, обряд прошел неправильно? Марья вздрогнула.

Лихослав шагал позади и бормотал несуразицу. Она вслушалась – и ничего не разобрала, еще и голова начала болеть. Вот ведь… чародей! Ни с кем не спутаешь.

Когда дорога вильнула и повела их вправо, Марья испугалась еще больше. Чаща обступила их кольцом, отрезая от моста и реки. Густые кроны спрятали серые облака. Вряд ли они были настоящими, но вселяли хоть какую-то надежду и не позволяли отчаиваться.

— Зна-ко-мо, – медленно произнес Лихослав. Речь порой давалась чародею с трудом. Не привык еще, видать.

Марья не удивилась, наоборот – перестала сомневаться, что он следил за княжеством все это время. Сама же видела его еще в Гданеце! Правда, в другом месте, далеком отсюда. Может, тело спало в пещере, а дух витал где-то ниже? Или выше? Ай, попробуй отгадай!

Из-под дубовой ветки выглянула белка, мотнула хвостом и посмотрела на Марью. Надо же – даже среди мертвых есть что-то живое! Она сбежала вниз и повернула к ели, что стояла вдали от тропы, а затем застыла в ожидании. Звала! Хотела, чтобы шли за ней. Марья завороженно потянулась к зверьку, но Лихослав схватил ее за руку и грозно шикнул:

— Морок!

Белка скрылась в чаще, проскользнув между елью и кустом с волчьими ягодами. Стало противно и неловко. Отдернув руку, Марья отвернулась и пробормотала:

— Спасибо.

— Боги не спасут, – пожал плечами Лихослав. – Особлаво тут.

И все-таки сердце у него было. А что на том сердце лежало – неясно, но со временем Марья все поймет и увидит. Желал бы загубить – промолчал бы. Разве что, если сам пока не решил, что делать… Ох, и тяготил чародей! И тропка. Лучину уже шли, не меньше – а она все не заканчивалась.

Лес царапал, точно Дикий. Колючки да жгучая крапива по бокам, еловые ветви сверху, неведомая ползучая трава на тропке. Не глянешь вовремя – зацепишься и упадешь. А может, и ухватит за ногу, обернувшись чудовищем, потащит невесть куда – и все.

— Почти пришли, – подбодрил ее Лихослав. – Чую.

И впрямь: Марья осмотрелась и заметила, что кольцо из кустарников, дубов, елей потихоньку разжимается, тропка становится шире. Как будто лес уходил, отступал. Чаща провожала их грозным взглядом и шипела в спину. Не желала, ой как не желала выпускать из когтей, но удерживать не имела права.

Воздух тоже менялся: с хвойного, удушливо-сырого на морозный, колючий. Марья заторопилась, перешла на бег. Замелькали деревья да кусты, а через треть лучины – и вовсе поредели. Пропали с веток смарагдовые листья, а земля закостенела так, что холод ощущался даже сквозь толстые башмаки.