Книга Клятва и клёкот, страница 15 – Диана Чайковская

Когда они покидали корчму, Хорс лениво плыл на самой вышине небесного покрывала. Зденку шатало. Все-таки не каждый день попадается настолькочудная брага. Словно сам Велес варил, а Мокошь ему помогала. Пугач казался умиротворенным. Видимо, поверил.

По сторонам высились дома бояр и купцов. Возле каждого хватало стражи. Хмурые витязи с подозрением косились на прохожих, таких же безрадостных и уставших. Зденка опустила голову. Уж лучше смотреть, как хрустят листья под башмаками.

Словно птичьи кости.

Бр-р-р-р, жуть какая! Зденку аж передернуло. Нет, не будет никакого хруста! И вообще, Пугач делал все то же, что и обычно – пугал своими странностями. Ничего нового.

Пусть вся их подготовка будет напрасной, пусть Сытник зря тревожится, пусть Ржевица, бедная Ржевица, станет последней и больше никто не пострадает. Боги, пусть будет так!

Зденке очень, очень хотелось в это верить.

Отец старался беречь ее. Зачем – Марья не понимала. Из большой любви боялся вмешивать в грязь? Странное дело. А может, он никак не мог понять, что в тереме везде были уши и Марья все прекрасно знала и без него.

В обед среди бояр прошел слух, будто Огнебужские сожгли Ржевицу. Прогрызали-прогрызали – и вот прогрызли защиту и растерзали воинов. Князь приказал укрепить городские ворота и усилить стражу по волостям^[9].

Ржевица… Марья бывала там однажды, когда они с отцом навещали тамошнего посадника и проверяли запасы еды. Город, стоявший среди полей, с удивительными людьми, что сеяли зерна, зная про набеги.

«А как же быть-то? – разводил руками посадник. – Если не нападут, то сами от голода поумираем».

Князь дал посаднику птиц и приказал им сторожить, летать по округе и высматривать. Так в птичнике не осталось ни одного орла. Полегли уже давно. А ведь славные были, вдвое старше Марьи, чуть седее Сытника. Жаль.

Черногорье оживало перед глазами раз за разом и словно звало ее, подсказывая, что там Марья найдет помощь. Их бросили все – от трусов-соседей до перевертышей, которые запрятались в лесах. А с птицами толком не победишь. Те, как назло, обращались то в сов, то в мелких соколов – и никого покрупнее. Да, они передавали послания и разведывали – помнится, однажды Сытник вовремя предупредил стражу об очередной атаке, – но и только.

Одна седмица – Ржевица, другая – Гданец.

Марья поджала губы. Слова Дербника жгли ее изнутри. Она не вправе решать за остальных! Ну конечно! Пойди спроси бояр – те сразу прижмут уши и залепечут об уважении к Совету, мол, он столько усилий приложил, чтобы запрятать Лихослава. А где те чародеи? Их дети, внуки и правнуки сидели в Гданеце и не совали носа к окраинам княжества.

Нет, не так.

Марья оглядела куски бересты, лежавшие на столе. Письма, сплетни, разговоры. Что, если она поговорит с Лихославом? Приоткроет скалу, чтобы увидеть древнего чародея – и только потом примет решение. Да, это опасно, но оно могло спасти их земли.

Если надавить на бояр и на нынешний Совет, если уговорить их, показав, что в одной крохотной трещине не будет ничего страшного… Наверное. А что, если ее окажется недостаточно? Ах, будто у них есть выбор!

Марья нахмурилась и выдохнула. Самое время признаться себе, что она и скалу готова разломать, лишь бы это помогло. Правда, отец не поймет. Да что там – он не просто не поймет, а сам упрячет Марью, лишь бы не подвергать опасности. Как-никак единственная дочь.