Книга Руины в цветах, страница 96 – Кристина Той

— Почему лист тетрадный? – поморщился Эрик.

— Потому что эти фамилии не должны никуда попасть. Ты, возможно, не знаешь, но все-все компьютеры, подключенные даже к самой защищенной сети, работают на обнаружения слов. Если одно из них вписать в тот же блокнот, система безопасности среагирует. Я бы попросил и вслух их не называть без необходимости. Я работаю с системой безопасности куполов, так что лучше поверь мне на слово, знаю, о чем говорю, – сказал Айзек. Но Эрик поверил бы ему и без последнего уточнения.

— Ты опять хочешь подставить нас под удар из-за девчонки? – Нахмурив брови, Марк небрежно оттолкнул вытянутую руку. – Просто потому, что тебе снова надо от нас сбежать?

Марк был полной противоположностью доброго и тихого Айзека. И хоть Дюк не признал соперничество с ним, Марка, казалось, это не волновало. С самого порога он старался поддеть Дюка, нелестно о нем отзывался, пока тот приходил в себя, и Дюк, заметно подустав от его выходок, сменил недоумение на безразличие и холодным тоном ответил:

— Ты знаешь, где дверь.

Не было желания уговаривать кого-то остаться. Такие люди предадут без всяких сомнений. И Марк понял: слова друга – не шутка.

— Да бросьте, разве со мной никто не согласен? Ты столько раз тянул с этим делом, бросил нас ради этой свой девчонки из пятого, этой Космос, а сейчас внезапно все идут на дело, потому что тебе надо спасать Аню!

— Мне тебя проводить?

— Я слишком много времени на это потратил, чтобы так просто уйти. Но, если Рише не идет с нами, сомневаюсь, что ты сильно рассчитываешь вернуться, – сказал он.

— У Рише другая задача, – не меняя тона, произнес Дюк, и Марк выхватил тетрадный лист из его руки. – А фамилии из списка ты должен знать наизусть.

* * *

День 4 июля считался официальным общим праздником – Днем объединения куполов и признания их единым государством.

Купола номер три, четыре и пять вовсю готовились к торжеству: улицы украшались световыми лентами и разноцветными звездами, на площадях устанавливались проекторы для воспроизведения танцующих голограмм. Подсветка дорог вела к главным сценам каждого купола, где вечером жители смогут послушать обращение представителей правительства, а после насладиться музыкой.

Праздничный день оказался солнечным по велению самой природы, что случалось крайне редко. По улицам с самого утра сновали толпы празднично разодетых людей, на украшенных цветами бульварах резвились детишки, повсюду летали разноцветные птицы-роботы, а прямо в воздухе, перебивая живое пение сородичей, проецировалась и кричала реклама – на все это Майя и Каролина постоянно отвлекались, сильно мешая Айзеку делать то, что поручил Дюк.

Ему хватило нескольких секунд, пока он читал заголовок в газете, чтобы потерять Каролину и Майю из виду. Всполошившись, Айзек торопливо осмотрелся в поисках спутниц, но заметил их слишком поздно. Девочек, склонившихся над трупиком какой-то птицы и с ликованием рассматривающих его, окружили Жнецы.

Айзека пробила холодная дрожь. Преодолев страх, он невероятно медленно, шаг за шагом, двинулся к ним, лихорадочно соображая, что делать. Люди, наблюдавшие за этой картиной, прятались, не понимая, что их пугает больше: девчушки в легких белых платьях, которые ловко убили пролетающую птицу самодельным оружием, спрятанным в браслете, или Жнецы, появившиеся, как всегда, совершенно внезапно и готовые вершить свое «правосудие».