Книга В этих гнилых стенах, страница 105 – Кристина Той

* * *

— Одну тарелку никак не могу найти, – задумчиво протянула Рише, обводя взглядом квартиру.

— Я ее разбил случайно, – ответил я, лежа на столе и глядя, как ее топ приподнялся, когда подруга пыталась дотянуться до верхней полки. Все как раньше, словно не было никакой Киры, никакой смерти. Только теперь я здесь вне зависимости от настроения Рише, ведь квартиры у меня больше нет. И меня официально больше нет. Никакой работы, забот, долгов. Чистый лист. Человек-пустышка.

— Будешь бить мою посуду – откушу тебе ухо.

— Марго заходила, встала на колени и начала просить прощения. Я от неожиданности тарелку разбил, не со зла.

— О, так в чьих‐то головах еще остался здравый смысл?

— И зовут этого кого‐то Рише, да?

Она улыбнулась, понимая, что Марго упомянула ее в разговоре.

— Она и Айзек предложили помочь мне познакомиться с Аней, хотели обсудить пару идей. Но я пока не в состоянии, – сказал я. – Кстати, мы с Айзеком кое-что раскопали о ней.

— Мы? – приподняла бровь Рише.

— Вот обязательно тыкать меня в то, что я не во всем спец? Хорошо, Айзек раскопал, если тебе так хочется.

— Не кипятись. И что там с этой Аней?

— Она болеет. По-моему, у нее непорядок с головой.

— Насколько сильно?

— Если я правильно понял то, что прочитал, то абсолютная клиника.

— Она же такая же, как мы? – уточнила подруга, протягивая мне тарелку овощей. Горячий пар неприятно обжег лицо.

— Она проходит курсы лечения в психиатрической больнице. Две недели раз в полгода. Когда я виделся с ней еще… еще при Кире… Черт… – Я вспомнил, как Кира тогда говорила о семье, и в горле встал ком, такой большой, как никогда раньше. Вот она плачет в больнице, бьется в истерике, ее душераздирающий визг врезается в уши. Вдох, вдох, вдох… И я не могу выдохнуть!

— Дюк! – Рише схватила меня за лицо. – Смотри на меня, смотри на меня!

Я оттолкнул ее, упал на пол. Чертовы панические атаки, они вернулись. Выдох. Ришель бросилась ко мне и обняла. Но тут все в глазах поплыло. Я не мог сказать ни слова, затем белая пелена перед глазами – и пустота.

— Ничего, слышишь? Ничего, все будет хорошо, – повторяла Рише, гладя меня по волосам.

Все давно изменилось. Раньше, когда разница в росте и весе не была такой большой, она успокаивала меня, не беспокоясь, что я могу ей случайно навредить. А теперь? Эти теплые руки не раз доставали меня со дна. Сколько раз еще ты готова это сделать, Рише? Будешь ли ты рядом в следующий раз?

* * *

Крики и визги Киры заполнили всю больничную палату. Она кусает себя, бьется в истерике. Кричит, чтобы я не уходил.

Проснулся я опять ранним утром. Сердце стучало, будто в него влили ведро адреналина, я с трудом перевел дыхание. И хотя я привык к тому, что такие эмоциональные сны снятся мне почти каждую ночь, в этот раз было особенно тяжело.

Тетя объясняла все повреждением мозга, заставляла пить таблетки, которые принесла непонятно откуда, и обещала, что скоро это закончится.

Трещины на потолке сливались в один узор ровно до того момента, как стрелки часов дошли до цифры восемь. К этому времени я должен был выспаться и быть готовым к важному дню. Сегодня я шел устраиваться на работу – туда, где работал Эрик, сводный брат Ани.

— Ну, Дюк Арон, теперь у тебя есть диплом о среднем образовании и специальность автослесаря, – торжественно объявил Айзек. Сейчас только шампанского не хватало, чтобы толпа, теснившаяся в комнате, отпраздновала мой новый диплом.