Книга В этих гнилых стенах, страница 128 – Кристина Той

С последним шагом я оттолкнулся так, что «ступень» в виде деревянной коробки с торчащими острыми гвоздями свалилась на одну из собак. Эта тварь была ближе всего и уже приготовилась прыгнуть следом за мной. С какой‐то особенной злостью я продолжал бросать вниз мусор, попадавшийся под руку: мелкие ящики с кусками стекла – их нарочно оставляли для таких ситуаций, – большие камни, кусок старого кресла… Собаки внизу громко рычали. Мутные слюни и бордовая пена текли рекой из их пастей. Злые и голодные мутировавшие друзья людей. «Что они с вами сделали? Считается ли это предательством?» – я задавался этим вопросом каждый раз, когда слышал их вой под окнами. Тогда я считал себя в безопасности…

— Ну? Сколько невинных жертв вы разорвали заживо, черти? Разве это безопасность, Мира? – прошептал я, уже не первый раз глядя этим существам в глаза. – Чертова лживая тварь.

К счастью для нас, псы услышали сирену, сообщающую о правонарушителе в другом районе, и тут же ринулись на звук. Я глядел им вслед и понимал: сегодня они все же получат свою жертву.

По крышам гаражей я поплелся на другой их край. Они, словно один длинный змей, соединялись между собой, и я был удивлен тому, как псы еще не прочухали, что, пробежавшись, можно найти другие способы забраться наверх. Бывало, что кто‐то не успевал скинуть хлам с импровизированной лестницы и становился ужином для шайки этих надзирателей, а мы, словно тараканы, спрыгивали с двухметровой высоты и бежали куда глаза глядят. И это при условии удачного приземления. «Это все для нашей же безопасности», – процитировал я Миру мысленно. Я бы с радостью посмотрел на нее, убегающую от этого дьявольского отродья.

После такого всплеска адреналина наступила мгновенная слабость: ноги были ватные, голова словно парила в воздухе, оторванная от тела, и я едва плелся, шатаясь. Чуть не упал, пока протирал глаза. Я уселся рядом с тетей, пытаясь выровнять дыхание. Николь всматривалась в свои тонкие пальцы, украшенные кольцами. Вспотевшие руки у нее тряслись, как и ноги. Она тяжело вздохнула и подняла голову вверх на купол, на звездное небо, проглядывающее сквозь него. Я же разглядывал кучку ребят, находившихся на другом конце. Днем многие местные оставляли завалы коробок и всякого хлама, по которым ночью можно было забраться сюда. Утром мне тоже придется выстраивать коробки для следующих таких же «опоздунов», как мы с Николь.

— Я очень рада, что ты меня послушал. Что решился на все это.

— Еще бы тебя не послушать, – засмеялся я, а сам начал судорожно вспоминать, проливали вчера дождь или нет. Нюхать эту воду не было сил, не говоря уже о потопах на дорогах с утра. – Я же умер.

— Я бы хотела обойтись без этого, – невесело улыбнулась она, заправляя свои роскошные волосы за ухо. – Но теперь за тобой пойдут. Белый Демон светится во всех новостях, от его имени вздрагивают многие в пятом куполе. У тебя даже фанат среди приспешников появился!

До своей последней смерти, пока я пытался наладить свою личную жизнь, о Белом Демоне можно было забыть. И, как малые дети нащупывают зону дозволенного, так и бессовестные ублюдки на улице возобновили свою деятельность в надежде, что их никто не остановит. Теперь, когда ушла Ришель, у меня слетело последнее ограничение. Страх убийц, насильников и воров перед Белым Демоном стал тем, что теперь наполняло смыслом мою жизнь. Раз уж мирные граждане не могут покинуть купол, чтобы почувствовать себя в безопасности, эти ублюдки не будут бесчинствовать по ночам.