Книга В этих гнилых стенах, страница 31 – Кристина Той

— Не утруждайте себя, Тимур Эдуардович. Я сам уволюсь.

Я снял форму, бросил ее на пол, и, вспомнив, что в шкафу только моя толстовка, побрел прочь, не дожидаясь приезда полиции. Это был мой пробный день, поэтому адреса моего здесь не знали, как и данные документов. Они не должны меня найти.

* * *

Шагая по треснувшему асфальту, я разглядывал свои руки. Они тряслись то ли от холода, то ли от осознания, что не стоит все решать дракой… не стоит. Или… ай, ладно, уже сделано.

Подходя к дому, я увидел Рише, которая мило беседовала с какой‐то светленькой худенькой девушкой с растрепанными волосами. Наверное, это она помогла Рише определиться с новой работой. Пока я рассматривал незнакомку, подруга уже заметила меня и в ужасе оцепенела. Молча сокращая расстояние, между нами, я улыбался, пытаясь придумать себе оправдание.

— Дюк! Да ты в край охренел!

Боже, как я не хотел рассказывать ей о случившемся. Ведь только утром обещал, что буду аккуратнее. Я просто обнял ее. Так крепко и с таким тяжелым вздохом.

— Ты… ты что… Во что ты опять ввязался?

Незнакомке, видимо, стало неловко, и она, едва попрощавшись, скрылась во дворах.

— Ну, ты идиот, что ли, Дюк? У тебя губы синие!

— П… прости, – простучал зубами я.

Войдя в квартиру, я накинул вторую – и уже единственную – толстовку. Пощупав по привычке по карманам, вспомнил, что там остался телефон… О-оу… Вернусь за ним вечером.

Рише поспешила заварить чай и уже была готова ринуться к Айзеку за профилактическими лекарствами, о наличии которых она молилась, не переставая, с первого этажа муравейника, но я схватил ее за руку.

— Милая, не стоит. Я хорошо себя чувствую.

— Дюк! – Она нахмурила брови.

— Лучше расскажи мне, что за девушка с тобой была? – Я по-лисьи улыбнулся, проведя рукой по ее щеке.

— Понравилась? – недовольно цокнула она язычком.

— Ты ведь знаешь, мне нравишься только ты. – Я прикоснулся пальцем к ее губам.

Она убрала мою руку, заметно покраснев.

— Да, ты прав, с тобой все в порядке.

Боже, как же мне стало больно. Мне не хватало простого тепла. Я раздавал все, что было во мне, – заботу, переживания, ласку. И никогда не получал ничего взамен.

— У тебя руки пивом пахнут… Что случилось?

Я поник, не было сил врать или придумывать что‐то. Я просто молча смотрел на чай.

— Ничего.

— Ничего? Ты просто так пришел голый домой?

— Ну… На мне были штаны, – пожал я плечами, – ну, и остальное, кроме толстовки.

Мы помолчали.

— Значит, не расскажешь?

Я все так же молча помотал головой, и девушка, угрюмо посмотрев на меня, покинула квартиру, напоследок все же крикнув:

— Смотри не помри!

Я не мог требовать от нее взаимности… Но и правду сказать не мог. Я уже был на учете за драки, поэтому научился не палиться, но зря заставлять ее волноваться не хотелось.

Дверь открылась, и я понадеялся, что Рише вернулась, но это была не она. Гостья проскользнула в комнату, аккуратно прикрыв дверь, и присела напротив меня.

— Дю-ю-юк, – заулыбалась она, по-наивному собрав бровки домиком.

— Да, Марго-о-о? – протянул я с улыбкой.

— А ты не одолжишь мне еще денег?

— Зачем? – Я выдохнул, пытаясь и дальше улыбаться. Изрядно выпившая Марго как‐то призналась мне в любви и сказала, что так любит просить у меня деньги, потому что это единственная причина увидеть меня вновь. Говорила, мол, наверняка я думаю, что она пустышка в красивой обертке. Я поцеловал ее в лоб и проводил домой. Я любил ее, но только как сестру. Понятно, что она не помнит того разговора, поэтому эгоистично было бы требовать ее приходить не за деньгами, а просто составить мне теплую компанию. Хотя, зная ее сумасшедший образ жизни, я понимал, что мне вообще ничего не светит. Так она и осталась для меня просто сводной сестрой в большой семье.