Книга В этих гнилых стенах, страница 44 – Кристина Той

— Мне чужого не надо, – скривился я, не желая слушать, как он оправдывает свои действия.

— Да брось, ты же не такая крыса, как вот этот, – младший из братьев указал лезвием охотничьего ножа на выглядывающего из каморки Митю.

— Мы ведь вас предупредили, – спокойно произнес я, понимая, что на этом разговор нужно заканчивать.

Младший громко засмеялся, вытер шрам, пересекающий правую щеку, от потекших от хохота слез, и успокоился.

— Мы тебя не боимся, – улыбнулся он, демонстрируя нож. – Нас четверо, а эта крыса и драться‐то не умеет.

И тут пришла моя очередь улыбаться. Они прекрасно знали, кто такой Белый Демон. И я решил этим воспользоваться. Прямо на их глазах волосы мои посветлели, и я оголил в широкой улыбке клыки. Их лица вмиг преобразились. Мне всегда нравилась реакция людей на Белого Демона. Страх и унижение других, которым они хотели насладиться, вдруг окутывали их самих. Незабываемо!

— Мать твою! Это ж… – простонал младший, роняя нож. – Я думал, ты выдумка!

Слава шла впереди меня, и многочисленные истории о неуязвимости Белого Демона сделали свое дело. Ребята застыли в дверях, пока я демонстративно доставал биту из рюкзака приятеля. Могу поспорить, что мне помогла, помимо прочего, и моя наигранная самоуверенность.

Когда раздался вой сирены, я уже принял свой привычный вид и молча наблюдал с крыльца, как по дороге, пытаясь сбежать от полицейских аэромашин и аэроциклов, неслись братья-домушники.

Скрыться им не удалось. Местная полиция профессионально оцепила квартал, и задержание преступников не составило ни малейшего труда. Никто и не думал сопротивляться… Кроме младшего. Дрожа всем телом, он ткнул ножом в не прикрытый бронежилетом бок полицейского и ринулся вперед, огибая пустую машину. Тут его и настигла пуля. Тело вора с грохотом упало на идеально ровный асфальт, заливая кровью этот замечательно чистый пятый купол.

Пустота наполнила мое сердце. Это была не только трагедия четверых братьев. Это была и моя личная трагедия. «Люди не от хорошей жизни воруют». Под этой фразой мой отец подразумевал всегда конкретную кражу – физическое присвоение чужого имущества. Конечно, это не оправдывало их, эти парни перешли черту. Они убийцы. Но смерти им я не желал. Я ведь пытался, я говорил, чтобы они уходили!

От мыслей меня отвлек странный звук. Тихое всхлипывание. Кира стояла рядом, зажав рот руками и пытаясь быть как можно тише. Она наверняка не ожидала такого окончания вечера. Я осторожно взял ее за руку и поспешил в дом.

— Так ты… – прошептал Митя, пока я наливал воду в стакан. – Ты – Белый Дьявол? Или Демон? Как правильно?

Я благоразумно проигнорировал его. Да и не знал, как правильно. Не я же придумал себе эту кличку.

— Ты убьешь меня теперь? Как свидетеля? – дрожащим голосом пролепетал он.

— Ты дурак? – не выдержал я, оторвав взгляд от прозрачно-чистой воды. Внезапно мне захотелось ее понюхать. Запаха не было. Сделав глоток, я прикрыл глаза от наслаждения. Даже в магазинах вода не была такой вкусной. – Да, я сюда приехал тебе помочь, чтобы убить в конце. – Я окинул его быстрым взглядом, и увидел, что руки у него пусты. – Ты все починил?

Тот молча кивнул и поспешил собрать инструменты с пола.

Мы закрыли Митю в каморке, чтобы не вызывать лишних вопросов у полиции. Показания давала Кира, она старалась, как могла, не плакать, и лепетала только о том, что видела, прижимаясь ко мне. Я был всего лишь ее гостем, но уловил, как в глазах этих опрятных мужчин возникает множество вопросов ко мне.