Книга Небесный берег, страница 168 – Лизз Демаро

Эванжелина вспомнила обещание, данное Эверлингу, – не быть милосердной. Раздались чьи-то крики из других комнат. Эванжелина нахмурилась, напряглась. Не быть милосердной несложно. Она вспомнила, сколько раз Эверлинг отнимал жизни, и не смогла назвать точное число.

Световые круги становились тоньше.

Ей хотелось закончить побыстрее и не хотелось долго мучить ни себя, ни солдат, ни магичку, у которой изначально не было выбора. Ее лицо казалось Эванжелине смутно знакомым: возможно, они пересекались когда-то на арене.

Эванжелина сосредоточилась. Магичка крови шагнула к ней. Солдаты ждали.

Эванжелина приподняла руки, закрыла глаза и вдохнула так глубоко, как получилось.

— Лучше не сопротивляйся, – сказала магичка крови.

Эванжелина не стала ее слушать.

Перед глазами все размывалось. Она из последних сил сделала рывок, пошатнулась. Световой круг вокруг солдат сузился, прожигая синие мундиры до кожи. Но на этом Эванжелина не остановилась, и свет прожег кожу. Их протяжный вой раздался по всему дому. Круг продолжал сужаться. Четверо военных выронили ружья и, привалившись друг к другу, сползли на пол. У кого-то вывалились наружу кишки. Запах горелой плоти поглощал остальные запахи. Скукоженное, окровавленное и обожженное мясо шмякнулось на пол с противным, хлюпающим звуком.

Эванжелину затошнило, глаза защипало от слез. Про себя она повторяла одно слово: «Простите».

Магичка крови опешила. Обернулась, посмотрела на убитых солдат и снова развернулась к Эванжелине, жадно глотающей воздух. Она вдруг ее отпустила. Женщина смотрела на нее в нерешительности.

Эванжелину начало рвать, она упала на колени.

Световой круг исчез.

Магичка крови вскинула голову и направилась к ней. Взмахнула руками, и на руках и спине Эванжелины появилось множество царапин. Она согнулась пополам в новом спазме, ее снова вырвало. Она застонала, сильнее пригибаясь к полу.

Когда магичка подошла к ней вплотную и сидящая на коленях Эванжелина увидела ее сапоги, то вцепилась в обувь. Из ладоней выскользнуло множество тонких иголок, сотворенных из солнечного света.

Эванжелина откашлялась. Магичка крови вскрикнула, застонала и ударила ногой по лицу.

— Мерзкая сучка.

Прилетел еще один болезненный удар по лицу. Эванжелина отлетела в сторону, но быстро поднялась, несмотря на головокружение и не до конца прошедшую тошноту. На руках плясали множество маленьких солнц. Их энергия сплелась в два луча, и оба Эванжелина направила на магичку крови. С невероятной скоростью лучи вонзились той в глаза.

Она завизжала. Сжала кулаки. Эванжелина снова начала задыхаться. Новый спазм скрутил вдвое, ее вырвало в третий раз вместе с кровью. Лучи исчезли. Глаз у магички больше не было, на их месте красовались обугленные пустоты.

— Недотраханная блядь… – прошипела она совсем тихо, когда визжать больше не было сил.

Несколько секунд они молчали и приходили в себя. Магичка крови широкими шагами направилась на звук к Эванжелине, но та тихо встала и отошла, из-за чего магичка врезалась в стену, покачнулась, выругалась.

— Прости меня, – сдавленно прошептала Эванжелина.

Они находились на втором этаже. Эванжелина вытерла слезы и бросилась к магичке крови, обхватила ее со спины и потащила к открытому окну. Магичка крови ударила затылком по переносице. Эванжелина вскрикнула, но не отпустила ее. В ладонях она сформировала несколько маленьких сфер, которые выжгли часть мундира.