Книга Небесный берег, страница 70 – Лизз Демаро

Все помолчали. Предложение звучало не совсем разумно: раз эта Алана сотрудничала со всеми, с кем могла договориться, значит, с королем и армией она тоже вполне могла работать. Все выглядело слишком рискованно, но других вариантов у них не было.

Селестина позвала Уну и попросила сделать чаю. Она терпеливо ждала их ответа, не давила, не уговаривала, словно понимала замешательство, в котором они находились.

Ее помощь до сих пор ни у кого не укладывалась в голове, они просто ухватились за этот шанс так крепко, как смогли, не задумываясь о последствиях – ни для себя, ни для нее.

Уна прошмыгнула в комнату мимо Герсия, поставила поднос на стол и снова ушла на кухню за парой чашек и вазой с печеньем, не поместившихся на поднос. С кухни доносилось шуршание, лязг металла, но сам Александр делал свою работу молча. «Правильно, – думал Герсий, – рабы никогда не говорят без позволения. А Александр сейчас именно раб: без своих мыслей, без желаний, без возможности даже вздохнуть самостоятельно».

— И кто эта женщина? Думаете, она не сдаст нас королю? – наконец Эверлинг высказал мучащий их вопрос.

— Вряд ли, – ответила Селестина, наливая чай во вторую чашку. – Насколько я знаю, у нее в банде есть несколько магов. Ей все равно, с кем сотрудничать, – главное, чтобы человек хорошо выполнял свою работу. Ее банда в основном добывает информацию и шпионит. Но еще, кажется, они отличные снайперы, – довольная собой, добавила Селестина.

— Откуда вы знакомы? – не удержалась от любопытства Джодера.

— О, дорогая! – воскликнула женщина и чуть не выронила чайник. – Моя работа сводила меня со многими людьми. Не все из них были благородными аристократами. Оно и к лучшему.

Все снова замолчали.

К ним зашел Александр. Он подошел к каждому, что-то посмотрел и измерил на ошейниках, сделал пометки в небольшом блокноте и ушел обратно. Выглядел он жутковато, и шевелиться в его присутствии лишний раз никто не хотел.

Пока они разговаривали, он заходил еще четыре раза.

Уна принесла оставшиеся чашки, поставила вазу с печеньем на стол и молча удалилась.

— Как ее найти? – спросил Эверлинг.

— Мы еще не соглашались! – возразил Джейлей.

— Но согласитесь! – уверенная в себе, ответила Селестина. – Я все объясню. Для начала вам надо избавиться от ошейников.

— И от клейма, – тихо добавил Эверлинг.

Все вздрогнули. Никто об этом даже не подумал, но Эверлинг был прав: если их поймают, клеймо обязательно найдут, а по нему сразу определят, кто они. Джодера коснулась места чуть выше сердца, как раз там, где каждому из них Ирмтон Пини выжигал C.C.^[2]

— Боюсь спросить, каким образом мы будем это делать? – неохотно поинтересовался Джейлей, уже примерно представляя ответ.

Слышать этот ответ совершенно не хотелось, но Эверлинг жестоко произнес:

— Эванжелина выжжет.

— Что? – разом воскликнули Эванжелина и Джодера, но потом обе поняли, что это самый быстрый и верный способ избавиться от предательского знака, который выдал бы их с потрохами любому.

И они согласились.

Пока все пили чай, Селестина снова схватилась за бумагу и ручку, аккуратным почерком вывела два названия улиц и, достав карту Партума, начертила путь от ее дома к месту обитания Аланы и ее банды. Они находились в северной части города, и там Селестина большими буквами написала: «ВОРО́НЫ». Она отдала карту и записку Эверлингу.