Книга Небесный берег, страница 91 – Лизз Демаро

— Только давайте мы не будем бежать, – возразила Эванжелина.

— А ты что скажешь? – обратился Эверлинг к Герсию.

Тот пожал плечами:

— Согласен с Эвой. Мы можем ускориться, но переходить на бег не стоит. Во-первых, привлечем ненужное внимание. Во-вторых, устанем. В-третьих, Селестина рекомендовала не перенапрягаться.

Повисло неловкое молчание, после которого Эверлинг хотел что-то ответить, но прикусил язык, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость. Слова Селестины не шли у него из головы, и ему требовалось несколько минут, чтобы просто подумать и точно решить: никаких чувств он не испытывает. Он тряхнул головой и, обойдя Эванжелину, подошел к Джейлею.

— Тогда просто быстро идем, никаких остановок не делаем, если только кому-то не станет плохо, – заглянув в карту, произнес Эверлинг.

Все с ним согласились.

Никаких объявлений по городу не висело, а это значило, что король Иоганн либо не хотел поднимать панику в Партуме, либо Ирмтон Пини еще не сообщил королю о побеге. Оба варианта были им только на руку. Слухи слухами, и они расползались всегда быстро, но пока не появились официальные новости, аристократы не начнут поднимать шум, а обычным жителям, никогда не бывавшим на арене, маги-бойцы, сражающиеся на потеху знати, казались чем-то далеким и нереальным.

Они повернули налево, обошли жилой дом и резко вернулись обратно, заметив двух полицейских. Эванжелина непроизвольно закрыла рот ладонью, Герсий быстро выдохнул, а Джейлей и Джодера, как по команде, закрыли глаза. Эверлинг осторожно выглянул из-за дома: полицейские даже не думали поворачиваться в их направлении.

Эверлинг указал в обратную сторону, взял карту и сам повел в обход.

По дороге они наткнулись на еще один патруль, заметили у солдат небольшую стопку бумаг. Эверлингу показалось, что среди бумаг были портреты, но чьи – разобрать было невозможно. Джейлей дернул Эверлинга за рукав в немом вопросе. Эверлинг пожал плечами.

Утро еще было раннее, а полицейские тоже люди, и так же хотели спать, хотели вернуться домой к своим семьям.

На середине пути они заметили солдата в военной форме и четырех полицейских. Большинство полицейских тоже были солдатами, все они проходили одну подготовку. Различались только обязанности.

Солдат выглядел обеспокоенным и что-то очень быстро говорил полицейским.

Им удалось проскользнуть незамеченными, но они услышали обрывки фраз «поймать», «как можно быстрее», «гражданские не должны знать» и сразу поняли, о ком шла речь. Портреты у тех полицейских изображали их, решил Эверлинг: другой вариант слишком не вязался с происходящим.

Шли они молча. Партум просыпался, ранние пташки открывали магазины, другие выходили на работу, за продуктами или на завтрак. Эванжелина украдкой глянула на пожилого мужчину, открывающего дверь небольшого ателье, и подумала, что тоже с радостью бы шила красивые наряды. А потом поспешила за Эверлингом и остальными, отогнав все ненужные мысли прочь.

Все сразу поняли, когда оказались на территории банды Воро́н. Местность вокруг вмиг изменилась. Вывесок практически не было, а если и были, то темные, непонятные, и слов не разобрать. Все люди были одеты в черное и искоса внимательно наблюдали за незваными гостями, которые сбавили шаг, озираясь.

Царила тишина, которую обычно называли мертвой. Ни шагов, ни человеческой речи, ни любых других звуков, напоминающих о том, что здесь еще оставалась жизнь. Воро́ны вели себя так, словно этот город принадлежал им одним, а не королю Иоганну и верхушке армии.