Онлайн книга «Дьявольские шутки»
|
Спорить он не стал: скинул с себя одежду на землю и только развернулся лицом к Ханне, как та уже стояла рядом. Она схватила его между ног, и не успел Грэм даже выдохнуть, как Ханна впилась в ему губы. Этой женщине точно не нужна была его защита. * * * По дороге в комнату, где спал Рагиро, Эйлерт встретил мать. Она как раз только вышла из небольшой спальни и чуть не врезалась в сына. Нала растеряно посмотрела Лерту в глаза, а потом приоткрыла дверь в маленькую спальню, намекая, что Рагиро уже пришёл в себя. Она на мгновение сжала его плечо и направилась в сторону кухни, откуда уже доносились недовольные голоса Ригана и Райнера. Эйлерт медлил. Он стоял на пороге некогда собственной спальни, рассматривал пол в дверном проёме, но не решался зайти, не зная, что мог сказать Рагиро и с чего вообще начать разговор. Слыша, как Нала повысила голос на мужчин, Лерт улыбнулся: несмотря на всю свою хрупкость, его мать никогда не была слабой. — Долго там будешь стоять? Откуда взялась эта боль, Эйлерт не знал. Раньше рядом с Рагиро он чувствовал лёгкость, а воспоминания, связанные с ним, приносили тепло и радость. Пока не случилось крушение. Потом воспоминания стали болезненными, острыми. А в итоге просто исчезли, и Эйлерт перестал думать о своём прошлом, лишь бы не чувствовать, как изнутри его разъедало щемящее чувство тоски. Появившаяся надежда поначалу дарила успокоение, но сейчас он снова чувствовал, как внутри все раскалывалось на части. — Извини, — выдохнул Лерт и наконец зашел в комнату. — Задумался. На Рагиро не было ни одной царапины, и Эйлерту впору было бы радоваться, но он только сглотнул подступивший к горлу ком. Всегда зная о способностях Рагиро, он никогда не видел в живую, как многочисленные раны исчезали в считанные часы. Это оказалось страшно. Не так, как исцелялись царапины. В детстве Эйлерт восхищался, когда полученные на улице ссадины затягивались уже через пару минут, а сейчас, увидев Рагиро, целого и невредимого, он с трудом дышал. Яркая картина истерзанного тела ещё отчётливо стояла перед глазами. — Как ты себя чувствуешь? — говорил Эйлерт тихо и неуверенно, так, будто боялся даже словами навредить Рагиро. Рагиро это могло бы позабавить в любой другой ситуации, но он только пожал плечами: — Лучше, чем в клетке у Дьявола, — и было непонятно, пытался он пошутить или говорил серьёзно. Эйлерт придвинул стул к кровати и сел совсем рядом. Когда им было по двенадцать, все казалось намного проще. В двадцать пять все стало непреодолимо сложным. — Ты говорил не спасать тебя, — перевёл тему Лерт, замечая, как плечи Рагиро напряглись. — Но нам удалось тебя вытащить оттуда. Летиции и Ханне пришлось сразиться с одним из слуг Бермуды, но разве это важно? Ты в безопасности, осталось только… — Что? — раздражённо перебил Рагиро. — Только убить Бермуду и всех Палачей? Я не просто так просил не лезть в это, Лерт. Ты думаешь, что, раз вытащил меня с Маледиктуса, то выиграл? Нет. Если вам удалось забрать меня, то только потому, что Бермуда позволил. А это в разы хуже. Эйлерт ни разу не видел Рагиро таким злым, особенно по отношению к нему, Лерту. Они ни разу не ругались, когда были детьми, и первый раз разговаривали на повышенных тонах тогда на «Пандоре». Ругаться с самым близким человеком оказалось неприятно и больно, и эта боль смешалась с другой, которая и так расцветала внутри, впиваясь шипами в сердце. Видеть разозлённым самого близкого человека оказалось хуже, чем невыносимо. Эйлерт не понимал, чем заслужил такой гнев, но отчего-то верил, что Рагиро прав. |