Книга Дьявольские шутки, страница 147 – Лизз Демаро

Иногда я думаю, что мне стоило сразу сказать, что я опасен и что ему совершенно точно не нужно со мной заговаривать. Но я услышал какое-то шуршание, а следом его спокойный, добрый голос:

— Ты, наверное, проголодался. Вот, возьми.

Такие простые слова, верно? Они очень легко произносятся, и говорят их наверняка намного чаще, чем я думаю, ведь о людях, как ты знаешь, я невысокого мнения.

Я поднял голову и посмотрел: сначала на него, потом на свежую буханку хлеба, которую он протягивал. Вот так просто. Внутри поселилось незнакомое до этого чувство: то ли благодарность, то ли любовь, то ли что-то ещё похожее. Или что-то среднее между ними. Мальчишка улыбался, и его улыбка отражала такую же незнакомую мне искренность и теплоту. Он не хотел мне вредить, наоборот — хотел помочь, несмотря на то что не знал меня.

— Я заметил тебя четыре или пять дней назад. Ты постоянно сидишь тут один, и… — он запнулся, поджал губы и присел на корточки, чтобы быть со мной на одном уровне. — В общем держи, — и он подсунул мне хлеб ещё ближе. Видимо, чтобы у меня не было возможности отвертеться.

Потому что её не было. Я взял буханку у него из рук, и он улыбнулся ещё шире, ещё счастливее, а потом сразу же вытащил из сумки два яблока и тоже протянул их мне.

В этот раз ждать второго повторного предложения я не стал.

Он плюхнулся сбоку от меня, не замечая грязи.

— Меня зовут Эйлерт Лир, — представился он. — Но, если хочешь, можешь называть меня просто Лертом, я не против.

Я кивнул, давая ему понять, что услышал, но сам называть своё имя не торопился, а Лерт не настаивал. Он только достал третье яблоко и стал есть его так быстро и так демонстративно, чтобы я точно обратил на это внимание и расценил, что можно есть прямо сейчас. Живот болел от голода. Когда я вцепился зубами в буханку, Лерт выдохнул и заметно успокоился, а яблоко стал есть намного медленнее.

Когда Лерт уходил, он оставил всю сумку с едой рядом со мной, но ничего не сказал, только улыбнулся, прежде чем убежать на женский голос, обеспокоенно звавший его по имени.

Это была моя первая встреча с человеком, который спас мою жизнь.

Второй раз он пришёл на следующий день. Пришёл с каким-то пыльным одеялом и завёрнутыми в платок парочкой кусочков пирога.

— Это мама испекла вчера вечером, а я стащил с кухни, — вместо приветствия произнес Лерт и протянул их мне. У меня вообще-то оставалась еда со вчера, но я не стал ни спорить, ни благодарить, а только кивнул ему, как и в прошлый раз. Лерт — тоже как и в прошлый раз — уселся сбоку от меня, а потом положил мне на колени одеяло. Лето, конечно, было жаркое, но ночами становилось прохладно.

Лерт не пугался моих разноцветных глаз, он словно едва ли замечал такое разительное отличие от всех других нормальных детей. Лерта не напрягало, что я не разговаривал с ним. Ему не то чтобы было всё равно, скорее он где-то глубоко в душе понимал, что мне нужно время, чтобы привыкнуть, довериться и поверить. Так что Лерт ничего не требовал взамен, приходил каждый день и приносил еду, рассказывал истории — про свою жизнь, про жизнь своего отца-пирата, про жизнь выдуманных героев разных историй.

Он часто улыбался, но почти никогда не смеялся. Иногда говорил, что скучал по отцу, который постоянно в море. Иногда молча грустил. Но никогда ничего не требовал взамен и даже не спросил моего имени.