Книга Черная невеста, страница 112 – Мария Покусаева

Флоренс поблагодарила и у себя в комнате спрятала книги в шкаф.

Испорченный наряд унесли, его место пустовало. Новый же наряд – точнее, перешитое розовое платье кузины – привезли накануне бала, и леди Кессиди распорядилась, что храниться он будет в ее покоях.

Леди Кессиди стала грустной, и за это Флоренс тоже чувствовала вину.

— Не нужно думать, что это все из-за тебя, – сказал Бенджамин, когда она поделилась с ним тревогами – тем же вечером, пока они сидели в беседке в саду.

Бенджи снова читал что-то, книга лежала на перилах обложкой вниз.

— У Дженни был выбор, – добавил он. – Из глупой ревности она навредила лишь себе. А что касается матушки, поверь, это не первый раз, когда она разочаровывает моего отца. – Бенджамин горько усмехнулся. – Как ты, возможно, заметила, его способно разочаровать все, что не вписывается в созданную им систему. И я. И ты. И даже Матильда, хотя она, надо сказать, продержалась дольше других. Если не считать того, что родилась девочкой.

Флоренс покачала головой и вздохнула.

— Завтра я разочарую его еще больше, – сказала она.

— Почему это?

— Потому что Эдвард Милле на мне не женится. – Она развела руками.

Еще недавно от этой мысли было неуютно, а сейчас стало никак. И даже дядюшкино разочарование, затаившееся там, в будущем, не пугало. По крайней мере, сейчас, рядом с Бенджамином.

Кузен рассмеялся.

— В таком случае, дорогая, я тем более рекомендую тебе завтра как следует повеселиться, – сказал он и стал серьезнее. – На балу, думаю, и кроме Эдварда Милле будет немало приятных молодых людей. Куда более подходящих для тебя, чем какой-нибудь деловой партнер отца. Странно. – Он задумчиво почесал подбородок. – В этом городе много прекрасных юношей, умных и достойных такого сокровища, как Флоренс Голдфинч, а расчетливый опекун пытается навязать ей богатых стариков.

— Это же сюжет романа. – Флоренс уловила в голосе кузена легкое ехидство. – Одного из тех, которые ты иногда тайком мне приносил.

И которые она не без удовольствия читала, пряча под подушками в дортуаре пансиона.

— Значит, дорогая Фло, тебе остается или принять правила игры, или… – Губы Бенджамина растянулись в широкой улыбке. – Или посмотреть на эту историю под другим углом. Смени жанр. – Он потянулся к своей книге. – А сейчас, если ты не против, я бы очень хотел побыть один.

Он явно хотел от нее избавиться, но Флоренс не уступала. Остался один вопрос.

— Ты рассуждаешь так, – сказала она, – словно не собираешься никуда ехать.

Бенджамин поднял на нее взгляд.

— В точку, Фло, – кивнул он. – Я должен сопровождать отца в одном занудном деле, так что матушке придется извиняться перед леди Имодженой за нас обоих. Но я, признаюсь, не могу представить Оливера Силбера на балу и отдал бы все, чтобы однажды это увидеть!

Живые цветы в прическе не должны были завянуть до вечера – им не позволила бы магия, какое-то очередное чудодейственное средство, которым их сбрызнули, прежде чем украсить присобранные вверх локоны Флоренс. Концы белой шелковой ленты щекотали шею.

Было зябко: все утро погода хмурилась, и пусть после обеда тучки исчезли, ветер оставался не по-летнему прохладным. Поэтому леди Кессиди велела положить в карету шали для нее и для девочек.

Из-за слишком легких атласных туфелек Флоренс чувствовала себя босой. Она медленно спускалась в холл, держа руку на перилах, – так было чуточку спокойнее. Весь мир сегодня казался ей зыбким, и даже знакомая лестница в доме Силберов вдруг стала слишком крутой и высокой.