Книга Черная невеста, страница 134 – Мария Покусаева

Интересно, сбудется ли предсказание Розалин? Будет ли новое утро хмурым и пасмурным, или Флоренс успеет увидеть лабиринт и парк в лучах теплого солнца?

Когда они приехали на площадь у храма Великого Павла, свет солнца стал почти золотым. В тени высоких зданий из серого камня было сумрачно и прохладно. Дядя помог Флоренс спуститься по ступенькам кареты. Он молчал всю дорогу и сейчас тоже, от этого было неловко, но Флоренс заставила себя думать, что дядюшкино молчание куда лучше его же нотаций.

Наставлений и советов от леди Кессиди она выслушала за эти дни так много, что уже пропускала их мимо ушей.

Флоренс посмотрела наверх – туда, где в сером камне сиял огромный витраж. Сквозь фату его было сложно разглядеть, он превратился просто в круглое пятно.

Рука дяди потянула ее вперед, и Флоренс пошла – по ступеням храма наверх, вслед за маленькой девочкой, чьей-то дочкой, которая рассыпала перед ней белые лепестки. По красной дорожке между скамеек из темного дерева, вперед – туда, где у алтаря, под статуей Великого Павла, распростершего руки в благословляющим жесте, ее ждал тот, с кем она проведет – если повезет – ближайшие десять лет своей жизни.

Пока смерть не разлучит их.

В храме пахло свечным воском, цветами, благовониями – горьковатыми травами, а еще сыростью и пылью. Флоренс не поднимала головы, потому что мир и без того кружился, но чувствовала высоту сводов, нависших над нею.

Фату поднимут через несколько минут, и она увидит храм Великого Павла. Самый красивый во всем Логрессе. Самый большой по эту сторону моря. Такой большой, что их с лордом Найтингейлом гостей хватило, чтобы еле-еле заполнить половину скамеек.

Свадьба получилась очень скромной – со стороны Флоренс на нее некому было пойти, кроме семьи и нескольких деловых партнеров лорда Силбера. Наверное, среди гостей со стороны жениха был кто-то влиятельный, кого нельзя было не пригласить, не засвидетельствовать в их глазах этот странный союз, но сквозь вуаль Флоренс видела их всех просто темными фигурами.

К счастью, она не споткнулась. Не запуталась в собственных юбках. Не потеряла сознание. Дядя Оливер довел ее почти до алтаря – перед ним было еще несколько ступеней – и передал жениху. Лорд Найтингейл в темно-сером костюме, украшенном одной-единственной маленькой желтой розочкой, протянул Флоренс руку, помог подняться и откинул фату.

С непривычки Флоренс моргнула и осмотрелась. Запах трав стал сильнее – рядом с ними висели курительницы, от которых наверх, к темным сводам, поднимался сизый дымок. А вокруг – на стенах, на полу, на статуе Великого Павла, на колоннах и скамьях, где сидели гости, – везде мерцали цветные блики, фиолетово-розовые, сине-зеленые, и это было так красиво, что Флоренс на миг замерла, уставившись в сторону окна-розы. Солнце сияло где-то за ним, а его лучи, проходя сквозь цветное стекло, превращали сумрачную глубину храма в нечто волшебное. Флоренс почувствовала, как в носу защипало от восхищения.

— Хороший день сегодня, – сказал лорд Найтингейл. – Красивый.

Флоренс повернулась к нему и покраснела.

Молодой священник, совсем не похожий на отца Сэмюэля, терпеливо ждал знака.

— Готовы, мисс Голдфинч? – спросил у нее жених.

Здесь, под высокими темными сводами, он казался хрупким, как ребенок. Шляпы в храме дозволялись только женщинам, и Флоренс, стоя рядом с лордом Найтингейлом, видела, что кожа на его голове бледная, покрытая пятнами, а седые волосы совсем тонкие.