Книга Черная невеста, страница 22 – Мария Покусаева

Интересно, что стало с их женами? Или они прожили жизнь холостяками и вот сейчас, когда пришла пора думать о том, кому передать накопленные богатства, решили остепениться?

Дядя задавал Флоренс еще какие-то вопросы: о прогулках, театрах, о том, поладили ли они с Матильдой, – странная заинтересованность для того, кто прятал племянницу в пансионе и предпочитал оплачивать счета, не глядя ни на саму Флоренс, ни на медали и грамоты, полученные ею за учебу. Но Флоренс отвечала мягко и покорно, чтобы ненароком не вызвать в дядюшке приступ гнева.

Она была странно спокойна, двигалась как в полусне, пока шла до комнаты, – там ее ждали чайник, от которого поднимался ароматный пар, и блюдо с сэндвичами. Пахло валерианой, ветчиной и свежим хлебом. Дождавшись, пока горничная, сервировавшая чай, уйдет, Флоренс подошла к туалетному столику и нашла свои пилюли. И только потом, почувствовав, как туман в голове начал рассеиваться, села читать газетные вырезки.

Дядя все-таки предоставил ей выбор, пусть и ограничил его. Значит, Флоренс может попытаться сделать так, чтобы ее жизнь и судьба сложились наилучшим образом из возможных.

Все остальные варианты в этот миг почему-то исчезли из ее головы.

Ночью прошла гроза, так что утром в Саду Роз было мокро и пахло свежестью. И цветами. Ливень словно бы вымыл из города все его гадкие запахи, оставив воздух чистым, и сейчас Ронан с наслаждением дышал им. Когда еще удастся?

В Сад Роз могли попасть лишь приближенные королевской семьи. Сеньора Глория таковой была, а Ронан, приставленный к ней как наблюдатель от ловцов, получил некоторые привилегии. Или неудобства, как посмотреть. К примеру, он мог являться во дворец незваным в любое время, когда сеньора решит, что ей необходимо его присутствие. А оно требовалось пусть и не часто, но в ситуациях, в которых Ронан ощущал себя неловко.

К примеру, сегодня он пил чай с принцессой Элизабетой в мокром после ночной грозы саду.

— И зачем я вам сейчас нужен? – шепнул он, наклонившись к уху сеньоры Глории так близко, что кто-то из фрейлин наверняка счел их связь далеко не деловой.

— Не спрашивайте. – Глория прикрыла рот чашкой, делая вид, что пьет насыщенный, очень дорогой чай, в который добавляли ежевику, лепестки шиповника и какой-то особый, тоже дорогой сахар. – Но нужны.

Он усмехнулся и постарался получить от ситуации все, что мог.

Утренний чай был для принцессы традицией: дважды в неделю она собирала фрейлин в одном из садов, или в просторной гостиной с мраморными колоннами и расписанным облачками потолком, или у себя в будуаре, или еще где-то, где было достаточно красиво и безопасно, чтобы Ее Высочество и несколько прелестных дев могли несколько часов провести за поеданием бисквитов и болтовней. Мужчин на такие встречи пускали редко, так что Ронану, как заметил Эдвард, стоило быть благодарным за оказанную честь. Но если не считать прекрасной свежести и вкусного чая, Ронану скорее не нравилось все происходящее.

Часть разговоров велась на мироверском, которого Ронан не знал. Это раздражало его и настораживало: взрывы смеха и переглядывания он принимал на свой счет. На самом деле принцесса, уроженка другой страны, просто пыталась сохранить хотя бы немножечко себя. Ронан понимал и это, и саму Элизабету.