Книга Черная невеста, страница 77 – Мария Покусаева

— Лорд Дуглас был мил и приветлив, – сказала она четко и медленно. – Он посчитал нужным загладить неловкость, которая возникла за столом во время того ужина. Ты же знаешь, дорогая кузина, – Флоренс не удержалась, и в последние два слова просочилась капелька яда, – что у меня не может быть к нему никакого интереса, а его интерес я пресеку, поскольку…

Дыхания не хватило, и Флоренс замолчала. Щеки все еще горели – не от стыда, правда, а от возмущения. Матильда смотрела на нее и хмурилась.

Из сада слышались песня, которую напевал один из подмастерьев садовника, и хруст, с которым он отрезал от кустов роз все лишнее.

Матильда встала. Голову она держала прямо, почти царственно, как графиня в изгнании, вынужденная терпеть унижения.

— Я поняла тебя, дорогая кузина, – сказала она чопорно. – И не вижу причин тебе не верить, поскольку мой отец уверен, что Флоренс Голдфинч не склонна ко лжи. Разве что к самообману.

Флоренс снова моргнула – от удивления: ей всегда казалось, что дядя Оливер лишь ищет повод упрекнуть ее в нечестности или лукавстве.

— Но я спешу тебе напомнить, – продолжила Матильда; сейчас ее голос звучал как у одной из сестер обители, когда те отчитывали маленьких учениц, попавшихся на шалостях в первый раз, – что существует такая вещь, как сестринская солидарность. Лорд Дуглас ухаживал за Дженни. – Ее взгляд метнулся в сторону. – Тебе не стоит флиртовать с ним из уважения к сестре, а если он попытается быть с тобой более чем вежливым, твоя обязанность – не принимать его ухаживания.

Наверное, будь ее тон другим, Флоренс бы кивнула: уводить поклонников у сестер и подруг правда гадко. Дженни была задирой, но кто знает, как изменился бы ее характер, получи она немного больше любви – или внимания от молодого человека, запавшего в сердце? Но Флоренс разозлилась – впервые за долгое время, и эта злость затуманила мысли.

— А иначе что? – спросила она с несвойственной себе дерзостью.

На лице Матильды снова проступило изумление, правда, она быстро с ним справилась: приподняла брови и усмехнулась уголком рта.

— А иначе, дорогая кузина, – она тоже не удержалась от яда, – иначе, поверь, я найду способ усложнить твою и без того паршивую жизнь. Какой бы капризной дурой ни была иногда Дженни, она моя родная сестра, – добавила она со странной искренностью, порывисто и серьезно. – Ради ее счастья я готова пойти на подлость.

Может быть, так лег свет, но Флоренс почудился румянец на щеках Матильды и лихорадочный блеск в ее глазах. Кузина дернула плечом, еще раз стрельнула глазами по углам – неужели искала в одном из них лорда Дугласа? – и, прежде чем Флоренс нашла что сказать, вышла из комнаты, аккуратно затворив за собой дверь.

Замок еле слышно щелкнул. Словно не было ни спора, ни угроз.

Флоренс села на край кровати и потерла ладони друг от друга – пальцы были холодными и влажными, чуть дрожали. Мысли перепутались настолько, что, когда пришла служанка Мартина напомнить юной госпоже, что нужно переодеваться к ужину, Флоренс ответила что-то совсем глупое.

— Что-то с вами не то, мисс, – нахмурилась служанка. – Может, простудились? Или голова все еще болит? Принести ужин в комнату?

— Если леди Кессиди позволит, – сказала Флоренс медленно, потому что язык все еще не слушался. – Я бы предпочла поужинать здесь. Да. У меня все еще болит голова.