Книга Черная невеста, страница 96 – Мария Покусаева

Она развернулась на каблуках и вышла, закрыв за собой дверь.

Через час они с леди Кессиди и кузинами должны были быть на уроке танцев – решили посетить парочку, чтобы освежить в голове последовательность фигур.

В пансионе Флоренс танцевала – нечасто, в паре с другими ученицами, потому что танцы были чем-то вроде еще одной девичьей добродетели. Благородные леди должны были уметь и на балу себя вести, и в расходных книгах разобраться, если придется. Как бы Дженни ни язвила сегодня по пути на урок, Флоренс кое-что умела – и даже неплохо.

А в том, что Дженни будет язвить, Флоренс не сомневалась.

Дженни не язвила. Она вообще была предельно мила, словно одного строгого взгляда леди Кессиди хватило, чтобы ее приструнить. Всю дорогу до класса Дженни щебетала о погоде – о том, что август удивительно теплый, но не жаркий, и еще немного о модных танцах. Казалось, она пыталась вспомнить их все.

Матильда реагировала на сестру с внимательной вежливостью: ей явно хотелось побыть в тишине, но не поддержать разговор, в который ее втягивали, она не могла. Флоренс молчала. Она все еще чувствовала себя опустошенной и усталой.

Конец лета и правда был очень теплым и ярким. И Августа, большой и шумный город, нежилась в лучах солнца – оно уже становилось другим, по-осеннему сдержанным. Флоренс, которая впервые провела все лето здесь, среди улиц и парков, полных людей, видела, как начали меняться наряды: платья становились плотнее, нежные ткани сменялись сдержанно яркими, а еще казалось, что людей стало меньше.

Леди Кессиди сказала, что многие разъехались после того, как отгремел летний сезон, устав от суеты города, и теперь вернутся только ближе к зиме.

Флоренс не знала, где она будет зимой.

Мерное течение жизни вдруг сменило русло и несло ее куда-то не туда.

Урок прошел спокойно – может, потому, что кроме Флоренс и ее кузин там было еще с десяток девушек в сопровождении матерей и тетушек. Флоренс даже помнила кого-то из них в лицо и по имени.

Пожилой учитель, в прошлом танцор из театральной труппы, стоял у клавира и изредка стучал тростью по паркету, напоминая, что скоро фигура сменится. А за инструментом был его ученик – высокий и нескладный юноша, играющий так, словно ему успели опротиветь и клавир, и танцы, и бесчисленные девицы, которым преподавалась эта несложная наука.

В общем, от уроков в пансионе все отличалось только тем, что здесь было двое мужчин. В пансионе за клавиром сидела пухленькая девушка из старших учениц, потом одна из сестер, такая же равнодушная к музыке, как мистер Уиттем. А обучением занималась мисс Лилиан, и вот с ней было куда веселее, чем здесь!

— Нет, ты видела его спину? – шепнула Дженни сестре, когда они выходили из скромного особнячка старого господина Этьена.

Матильда пожала плечами, и кучер помог ей подняться в коляску.

— Сидит, как будто не раз получал этой тростью по лопаткам. – В голосе Дженни не было сочувствия, только злая насмешка.

— Или по пальцам крышкой, – сказала Матильда. – Его господин не показался мне добрым человеком. И если так, то я не удивляюсь тому, что музыка его не живее, чем из механической шкатулки.

Леди Кессиди посмотрела на них и покачала головой.

— Стоило вместо этого пару раз сводить вас потанцевать где-то в гостях, – сказала она, словно извиняясь.