Книга Избушка на костях, страница 124 – Ксения Власова

— Ты не знаешь, что на самом деле значишь для меня, – каждое слово затаенной лаской прокатывалось по шее сзади и бусинками дрожи отзывалось во всем теле. – Все внутри меня, вся моя природа жаждет только одного…

Напряжение, разлившееся от макушки до щиколоток, вспыхнуло, растеклось по жилам огнем, превращаясь в опьяняющее разум ликование. Тим чувствует то же, что и я! Что-то его отталкивает, пугает, но сердце отдано мне.

В памяти короткими вспышками пронеслись все те воспоминания, что связывали нас: первый неловкий разговор, последовавшие за этим частые случайные встречи, дружба, медленно распустившаяся, как цветок, из смелых взглядов и робких улыбок… Вся моя жизнь несла на себе отпечаток знакомства с Тимом, словно оно оказалось судьбоносным перстом, указавшим мне дорогу.

Дыхание перехватило, и я с трудом спросила:

— Чего ты жаждешь?

Он рвано выдохнул. Костяшки его пальцев нежно пробежали по моей скуле и спустились по шее, остановившись у ворота рубахи.

— Принадлежать тебе полностью и без остатка. Завладеть твоими мыслями так же, как ты моими. Обрести над тобой хоть часть той власти, что ты давно имеешь надо мной…

Это могло прозвучать нагло, даже жестко, если бы не затаенная боль в его голосе, будто Тим рассуждал о несбыточной мечте. Если бы не осторожное прикосновение, точно он боялся спугнуть меня. Если бы его шепот не перестал опалять мочку уха, а переместился намного выше – к макушке, к которой он мягко прислонился подбородком. Объятие из жаркого и обжигающего стало теплым, согревающим. Я втянула носом воздух, успокаиваясь, унимая разошедшееся не на шутку сердце. В миг, когда уже хотела обернуться и поцеловать Тима, вдалеке промелькнуло что-то сиреневое – мелкое, как жемчужина, но яркое, будто зарево.

И тотчас все, что было во мне, отозвалось, натянулось, как струна. Мне казалось, что кто-то потянул за железную цепочку, обмотавшую мою грудь, и потащил вперед. Да с такой силой, с которой не поспоришь – перемелет в труху любое сопротивление.

— Там… – глухо пробормотала я, сощурившись. – Там что-то есть…

Руки Тима соскользнули с моей талии, освобождая меня. С его губ сорвался хриплый вздох, но друг не попытался удержать меня. А я уже неслась вперед, не разбирая дороги. Ноги скользили по шелковистой траве, в босые пятки впивались мелкие камни, в лицо летели ветви, которые я едва успевала раздвигать перед собой. Лесная чаща расступалась передо мной, как простой люд перед княгиней, а я ныряла в зеленый хвойный омут все глубже и глубже. Колдовской цветок мельтешил перед глазами, как блуждающие огоньки на топи, играл со мной, зазывал все дальше. Каждый раз, когда оказывался так близко, что казалось – руку протяни, исчезал, чтобы спустя миг возникнуть где-то немного дальше.

Пальцы в очередной раз захватили пустоту, и я тихо выругалась себе под нос. Запал так сильно затуманил разум, что я плохо соображала. Или дело было не в запале, а в том колдовском тумане, заполонившем голову, стоило мне увидеть сиреневую зарницу?

— Яга сказала про плату. Без нее цветок не дастся в руки.

Я вздрогнула, впервые за время этой бесконечной лесной гонки вспомнив о Тиме. Мысли перестали скакать, точно сороки с ветки на ветку. В установившейся внутри меня тишине – чистой, звенящей, как холодный ручей, – решение пришло легко и быстро. И как я прежде до этого не додумалась?