Книга Избушка на костях, страница 148 – Ксения Власова

На небо неспешно выкатилось солнце. Его яркие лучи разогнали темноту, залив все вокруг теплым светом. В распахнутых ставнях виднелись вывороченные с корнем деревья, сорванные крыши чужих сараев, разлетевшиеся на щепки заборы. Запах болотной гнили истаял, точно туман поутру.

Мне на плечо опустилась тяжелая рука. Я обернулась, чтобы встретиться с полным сочувствия взглядом Яги – таким понимающим, что мне захотелось спрятаться от него, убежать подальше, забиться в нору, точно зверьку. Невыносимо, когда кто-то настолько хорошо чует твою боль, будто и сам ее разделяет.

— Ты все сделала верно, девонька, – с грустью проговорила Яга. – Заплатила сполна за свой выбор и за выбор своей матушки. Теперь ты свободна как ветер в поле.

Я обхватила руками голову Тима, лежащую на моих коленях, и горько усмехнулась:

— И на что мне теперь эта свобода?

Яга легонько пожала плечами. На ее лице промелькнуло задумчивое выражение, которого я прежде у нее не видела. Под сафьяновыми сапожками жалобно треснул глиняный черепок.

— Кто знает, девонька, кто знает… Вот только в мою избушку ты пока не ходи. Поброди по свету, погляди, кто как живет.

Я застыла, точно обухом пришибленная. Сердце пропустило удар, а душу кольнуло каким-то новым, ранее неизвестным чувством. Я, точно дитя, насильно оторванное от материнской юбки, в страхе уставилась на Ягу. Неужто она гонит меня из леса?

Испуг пробрал меня до мурашек, до похолодевших пальцев. Это от него хотела матушка меня избавить? От этого тумана в голове, мороза внутри?

— И куда же мне идти? – вырвалось из самого сердца. – У меня ведь и нет никого!

— Ты у себя есть, цельная, не поломанная, – наставительно бросила Яга. Ее пальцы сжали мое плечо, а затем отпустили – резко и неожиданно. – А это, в конце концов, самое главное.

Под моим растерянным взглядом она направилась к двери. Уже на пороге оглянулась, посмотрела на меня так, будто прощалась, и вдруг стянула со своего запястья один из серебряных браслетов. Я поймала его на лету и с недоумением покрутила в руках.

— Зачем он мне?

Яга размеренно покачнулась на каблуках сапожек и улыбнулась так, что мне стало не по себе.

— Понадобится скоро.

Я вспомнила шрамы на запястье у наставницы, и к горлу подкатила легкая тошнота. Живая водица отныне всегда со мной, но кого я стану ею поить? И жажду ли это делать?

Страх заволок разум, мешая думать. Водоворот суматошных мыслей закружил в бешеном хороводе. Краски мира ненадолго поблекли, даже запахи стали глуше. Ровно до того мига, пока мое дыхание не выровнялось. И как люди справляются с этим тяжелым, точно булыжник, чувством?

— Говоришь про свободу, а сама оковы протягиваешь, – мрачно буркнула я. – Не сходится одно с другим.

Яга тихо рассмеялась. Ее смех колокольчиками разнесся по разгромленной избушке и взметнулся ввысь через дырявую крышу. В проеме пронеслась стайка птиц.

— Да нет, девонька, они всегда рука об руку идут. – Она помолчала, а затем беспомощно дернулась вперед-назад, точно хотела подойти ко мне снова, но передумала. – Ну, удачи тебе. Свидимся еще!

Ее слова повисли в пустой избе то ли сладким обещанием, то ли горькой угрозой. Распахнулась чудом оставшаяся на петлях дверь, впуская в полутьму сеней солнечные лучи. Они золотыми стрелами разбежались по бревенчатым стенам и зайчиками заплясали по дощатому полу. Яга мелькнула в проеме, на миг прикрыв своей спиной чистое светлое небо, а затем исчезла. Растворилась в окружающей зелени, точно ее никогда и не было.