Книга Водяница, страница 43 – Екатерина Шитова

Гуля не ответила баб Дусе. Она вышла на улицу и быстрым шагом обошла дом по кругу. Сумерки быстро ползли к дому со всех сторон, на траве уже лежала роса.

— Снежок! Снежок! – во все стороны кричала она, но пес не откликался.

Опустив голову, Гуля побрела обратно к дому, но тут в траве под ногами что-то блеснуло. Нагнувшись, девочка подняла с земли ошейник с блестящим значком. Это был ошейник Снежка, он лежал в траве, но самого пса нигде не было видно. Гуля не на шутку разнервничалась. Она быстро вернулась в дом и снова подошла к бабушке.

— Снежка нет на улице! Бабушка! Я же просила тебя следить за ним! – в сердцах воскликнула Гуля.

— Обожди, Гуленька! Сейчас я Ясю накормлю и поищем. Еле поймала ее сегодня! Два дня голодная ходит!

Баб Дуся зачерпнула полную ложку и поднесла ее ко рту девочки. Яся изо всех сил сжала зубы, но бабушка схватила ее пальцами за нос, и малышке ничего не оставалось, как открыть рот. По губам и подбородку девочки потекли алые капли. Гуля посмотрела в чашку, и обмерла – густое месиво, которым баб Дуся кормила Ясю, было цвета крови. Гуле стало дурно, она отошла подальше от стола и прижала ладонь ко рту, чувствуя, что ее вот-вот стошнит.

Баб Дуся, проследив за взглядом Гули, торопливо убрала тарелку со стола и отвела Ясю в спальню. Вернувшись, она вытерла руки о фартук, и подошла к Гуле. Взгляд ее был странным и напряженным, она больше не улыбалась.

— Рассказывай, Гуленька. Получилось достать оберег? Дал тебе его колдун?

— Я до колдуна не дошла, бабушка, – соврала Гуля, – чуть в болоте не утопла. Еле выползла, вон, вся кофта в грязи.

Она пристально смотрела на баб Дусю, пытаясь рассмотреть ее истинные чувства. Но та ничем себя не выдала, лишь удивленно округлила глаза и ахнула.

— Да ты что! Ох, беда-беда! – трагичным голосом воскликнула она, всплеснув руками, – это я, непутевая, во всем виновата! Не надо было отпускать тебя! Ведь как чувствовала, что с тобой что-то плохое приключится!

В ее голосе слышалось настоящее, искреннее раскаяние. У Гули внутри все задрожало. Неужели все эти чувства наигранные? Как такое возможно? Как можно так умело притворяться?

— Бабушка… – прошептала она.

— Прости меня, прости, деточка! – перебила ее баб Дуся, прижимая голову Гули к своей груди, – Никуда тебя больше здесь одну не отпущу!

— Бабушка! – Гуля с трудом высвободилась из ее объятий, – где Снежок? Его нигде нет! Скажи мне правду!

Баб Дуся шумно вздохнула, сцепила руки в замок и тихо заговорила:

— Ладно… Все равно ты со своим псом не угомонишься! Сбежал он еще утром!

Гуля поменялась в лице: щеки ее побледнели, глаза округлились, а уголки губ поползли вниз.

— Как сбежал? Куда? – едва выговорила она.

Бабушка прошлась туда-сюда по кухне, остановилась у окна, за которым было уже почти темно.

— Когда я за Ясей к озеру пошла, он увязался за мной. Ну, думаю, пусть бежит, хоть нагуляется вдоволь животинка.

Баб Дуся резким движением задернула штору на кухонном окне, и потемки окутали Гулю со всех сторон.

— И что? Говори же, бабушка, не томи! – воскликнула она.

— Что-что! Почуял, видать, что-то твой пес, понесся сломя голову – да прямо в озеро! Я его кликала, кликала, он как будто оглох – плывет и плывет на самую глубину. Как будто взбеленился! А потом ушел под воду и… Все, поминай, как звали!