Книга Кощеева жена, страница 74 – Екатерина Шитова

Матрена не верила своим ушам. Все это время она не знала, как погубить Кощея, а Упыриха знала, но молчала?

— Ушам своим не верю! – воскликнула Матрена, – Почему же ты мне раньше ничего не рассказала?

— Потому что смерть Якова тебе не достать. Ты и раньше не смогла бы этого сделать, а теперь и подавно не сможешь! – устало ответила старуха.

Матрена покраснела от негодования, сжала кулаки и принялась ходить по избушке из угла в угол.

— Я смогу! Я все смогу! Ты меня плохо знаешь! – воскликнула Матрена.

Ей и вправду казалось, что она способна на все – ради себя, ради Тихона и ради детей.

— Ох, Матрена… – вздохнула Упыриха.

— Бабушка, я ведь не отстану! Говори! – упрямо повторила Матрена.

Она подсела к старухе, поправила съехавшее на пол одеяло и взяла ее за морщинистую руку.

— Скажи мне. Я на все готова. Горы сверну, но уничтожу его! Вот как сильно ненавижу! Всю меня отравила эта лютая ненависть!

— Непосильную ношу ты хочешь на себя взвалить, Матрена! – сказала Упыриха.

— Ничего, выдюжу!

В темных глазах Матрены сверкнули яростные огни, и Упыриха поняла, что она, и вправду, не отстанет, пока не добьется своего.

— Смерть его – в ребенке, – тихо проговорила старуха.

Матрена нахмурилась и непонимающе взглянула на нее.

— В каком еще ребенке?

— В его собственном ребенке.

Матрена пожала плечами, еще пуще нахмурилась.

— Чтобы погубить Якова, нужно убить его кровное дитя, – сказала Упыриха.

В избушке повисла гнетущая тишина. Матрена молча накинула теплую шаль и вышла на улицу. Если она останется рядом со старухой, то просто сойдет с ума. На крыльце ее тут же пронзили стрелы холодного ветра. Она поплотнее запахнула шаль и побежла к лесу. Черная коса билась о спину, длинная юбка путалась в ногах, слезы мешали смотреть вперед, застилали глаза, но Матрена все бежала и бежала, сама не зная куда, лишь бы подальше от всего этого, подальше от самой себя…

* * *

Следующим утром Матрена, накормив Упыриху кашей, тихо, чтобы сыновья не услышали, спросила:

— Так ведь у Кощея есть старшие сыновья. И один из них уже нашел свою смерть. Почему же Кощей до сих пор жив?

Старуха как будто только и ждала этого вопроса. Она вытерла масляные губы, устроилась поудобнее на соломенной подушке и ответила:

— Так те-то сыновья не его вовсе! Ты разве не знаешь, что он Анну с троими ребенками в жены взял?

Матрена вновь взглянула на Упыриху выпученными от удивления глазами.

— Впервые слышу!

— У Анны муж помер. Пьяницей он был, вот и утонул, пьяный, на озере, оставил ее с малыми детьми. Младший-то на тот момент едва родился! И вот Яков несчастную вдовицу к рукам и прибрал. Уж она как была рада! А чего удивляться? Троих-то парней попробуй прокорми! Вот и пошла за Якова. Не пошла, побежала! Потому-то всю жизнь глаза-то и закрывала на его дурные поступки.

Матрена тяжело вздохнула, схватилась руками за голову.

— Значит, родные дети ему – лишь Иван и Степушка? И в ком же из них его смерть?

— Этого я не знаю! – ответила Упыриха.

Матрена смотрела в пол и дрожащими руками теребила край фартука. Она и представить не могла, что кто-то из ее мальчиков носит в себе такую тяжесть. Носить в себе чужую смерть – каково это?

Матрена замерла, лицо ее скривилось от боли.

— Как же мне эту смерть достать, бабушка Упыриха? – в отчаянии воскликнула она и с мольбой взглянула на старуху.