Книга Слеза Василиска, страница 8 – Екатерина Шитова

После тщательного осмотра, кстати, все вынутые органы хаотично сбрасываются обратно в брюшную полость, включая порезанный на куски, головной мозг. Кому захочется знать, что теперь его пустая голова набита ветошью, а сердце лежит где-то в районе почек? Нет, если какой-то призрак такое увидит, то он просто сойдет с ума. А я вот вижу это почти каждое дежурство, и к смерти отношусь спокойно, как к своей давней знакомой. Вот уже десять лет мы с ней идем рука об руку. Ничего сверхъестественного в ней нет.

Санитаром я начал работать в большом, городском морге. Удивительно, но городская суета просачивается даже в мир мёртвых. Трупов в большом городе много, работы тоже много, ну и сотрудников здесь, соответственно, хоть отбавляй. Попробуй, сработайся со всеми. Я человек спокойный, но не слишком общительный, предпочитаю тишину и одиночество, а там у нас музыка гремела на все помещение, иногда даже в зале прощаний было слышно. Вот такие весельчаки работают с трупами. Был там у нас один санитар, Саша. Так вот, он все шутил:

— Ну они-то померли, лежат. Все равно ничего не слышат. А мы что? Мы-то живые, и мы на работе. А какая работа без музычки?

И выворачивал на полную громкость приемник. Другие санитары его поддерживали, пританцовывали в такт, а меня музыка раздражала. Вот тогда я научился работать с телом очень быстро: вскрывать, зашивать после осмотра патологоанатома, мыть, одевать и гримировать.

Когда мне предложили занять место главного санитара морга в маленьком, спокойном северном городке, я не раздумывая согласился. Вот где я обрел работу мечты и долгожданный покой. Меня ничуть не смущало, что помещение морга, где мне предстояло работать, пребывало в плачевном состоянии – с потолков во время дождей капала вода, со стен сыпалась штукатурка, в коридоре было темно и холодно, как в склепе. Ах да, еще крысы. У нас с ними шла целая война.

К тому же, у меня было всего два напарника-сменщика, не отличающихся особой ответственностью, и единственный врач-патологоанатом Петрович – седой старик с красным, опухшим от водки лицом, стабильно раз в две недели уходящий в глубокий запой.

— Как же вы тут без него трупы вскрываете? – с недоумением спросил я, когда впервые столкнулся с тем, что Петрович запил и не вышел на работу.

— Никак. Наугад пишем заключение, и все, – ухмыльнулся один из моих сменщиков.

— Так ведь это… – начал было я, но мне не дали договорить.

— Слушай, Антоша, так-то оно так, но тут тебе не Москва и не Питер, молодые специалисты в такой дыре работать не хотят. А Петрович, он у нас единственный и незаменимый, пусть и с небольшим изъяном. Да и трупов у нас бывает не так много. Совсем сложные или непонятные случаи все равно в область везут. Так что ты уж со своими порядками в наш морг не лезь, вот тогда сработаемся.

Я парень понятливый, так что с напарниками и с алкашом Петровичем мы быстро и хорошо сработались. Морг наш был хоть и древний, но как по мне – очень даже уютный, если, конечно, это слово уместно в описании.

К особенностям работы я тоже быстро привык. В маленькой приемке новоприбывшие трупы складывали на пол, я их раздевал, подписывал на правом бедре номер, клал на каталку и увозил в холодильник. Потом родственники приносили одежду для похорон, я клал пакет с вещами на живот покойника и, если не требовалось вскрытие, начинал готовить тело к похоронам.