Книга Ведьмы, страница 143 – Екатерина Шитова

Есения сгорела быстро, как спичка. От нее остался лишь черный пепел. От всего случившегося на моих глазах, я пребывал в шоке. Разумом я понимал, что бабушка права. Но любовь была сильнее моего разума в тот момент.

— Смотри на свою невесту! Пригрел ведьму у себя на груди! Скажи спасибо, что она не успела до конца выпить твою жизнь! – бабушка вдруг толкнула меня к зеркалу, а из него на меня глянул худой, изможденный мужчина, на вид сильно старше меня.

Но и тогда я не поверил ей. Я кричал, что она сумасшедшая, выжившая из ума старуха, что я ненавижу тот день, когда она забрала меня из приюта. Я сказал ей тогда, что не верю в демонов, и никогда не поверю в них. Ослепленный собственным горем, я не хотел ничего больше знать ни о демонах, ни об их заклинателях…

Бабушка ничего мне не ответила на это, в ту минуту ее интересовал лишь камень.

— Эта вещь должна храниться у заклинателей, но никак не у ведьм. С помощью этого камня ведьма способна призвать самого дьявола, с ним не справится ни один заклинатель, и тогда миру придет конец…

Пока она ходила за камнем, я сделал то, чего делать было никак нельзя… Я собрал часть пепла и сложил его в носовой платок, после чего убрал этот узелок в карман.

Остальной пепел бабушка аккуратно смела на совок и сложила его в мешок, чтобы, читая над ним особые очищающие заговоры, закопать в землю – похоронить ведьму навеки.

Я же возжелал вернуть свою Есению. Я знал, что, если она, действительно, была ведьмой, то еще можно вернуть ее к жизни. Для этого нужно было знать особые заклинания… А я их знал, ведь в детстве я прилежно запоминал все, чему учила меня бабушка. Думала ли она хоть раз, что я решусь использовать эти знания во вред?

Совершая обряд над пеплом, я не думал о Есении, как о ведьме. Тогда она для меня была лишь несправедливо загубленной возлюбленной. Я лишь хотел вернуть ее назад и снова быть счастливым рядом с ней.

После обряда я вернулся к домой и стал ждать ее. Но моя возлюбленная не вернулась ни через день, ни через неделю, ни через месяц. Обряд по какой-то причине не сработал: или я что-то сделал не так, или пепла было слишком мало.

Вскоре бабушка умерла, а я постепенно смирился и принялся устраивать свою жизнь так, как мог. В целом, я неплохо устроился в жизни, благодаря знаниям, переданным мне бабушкой Серафимой. Но я никак не ожидал, что ее пророчества когда-нибудь сбудутся. А они сбылись: демон посмотрел на меня…

* * *

В клинику я вернулся к назначенному времени. Меня переселили в одноместную палату, как и было обещано.

— Сегодня вы выглядите гораздо лучше! – Софья, привычно пахнущая горьким ландышем, улыбнулась мне холодной улыбкой.

— В этом ваша профессиональная заслуга. Мне уже гораздо лучше. По-моему, скоро вам все-таки придется отпустить меня домой, – я подмигнул ей, но она не оценила мою шутку.

— Я мечтаю о том, чтобы каждая наша встреча оказалась последней. И мне кажется, это время уже пришло, – в глазах Софьи блеснули холодные огни, она что-то записала в блокноте, дала указания медбрату, стоящему за ее спиной и вышла из палаты.

Мне стало неловко, как будто она только что пристыдила меня, как школьника, не выучившего урок.

После ужина я немного почитал, в тишине и одиночестве все же было гораздо приятнее коротать вечера. После капельницы я отправился в душ, а потом долго ворочался, никак не мог заснуть. Едва мои веки потяжелели, а дыхание стало ровным и глубоким, как нечто снова прервало мой сон. Дверь палаты распахнулась, и я увидел на пороге демона. Глаза ее черными дырами смотрели на меня.