Книга Ведьмы, страница 171 – Екатерина Шитова

Из глаз Миры брызнули слезы. Ей было страшно, больно, обидно, и мысль о том, что она ничего не может с этим поделать, грызла душу.

— Ты ведешь себя сейчас неоправданно глупо, – спокойно продолжал Влад, – твоя знакомая Ирина так вела себя. Это не привело ее ни к чему хорошему.

— Что с Ириной? – спросила Мира, и сердце ее сжалось, предчувствуя очевидный ответ.

— Она умерла сегодня. Умерла из-за своей строптивости и глупости. Не повторяй ее ошибок, принцесса.

— Уходи! Прошу тебя, уходи! Ты монстр! Ты не человек! Ты чудовище… – прошептала Мира, заливаясь слезами.

Она обхватила себя руками, будто это могло спасти ее от Влада. Но она знала, что на самом деле ее уже ничего не спасет от страшной участи, на которую она себя обрекла, переехав в этот жуткий дом.

— Хорошо, я уйду, – сказал Влад и наклонился, чтобы поцеловать Миру, – Но сначала ты дашь мне то единственное, из-за чего ты здесь находишься.

— Что тебе нужно от меня? – тихо спросила Мира.

— Мне не нужна ты, Мира. Мне нужна лишь твоя жизнь.

Глаза Влада блеснули холодным огнем, а улыбка превратилась в злую гримасу. Он снова склонился над Мирой, раскрыл рот и с силой втянул в себя воздух. Мира с ужасом и отвращением увидела над собой его черную, страшную внутренность, которая вместе с воздухом стала засасывать ее саму с неимоверной силой.

Мире показалось,что она умирает здесь и сейчас – ее тело парализовало, она чувствовала, как силы капля за каплей покидают ее. Она больше не отдавала отчета происходящему, не осознавала, сколько продолжается этот ужас, но почувствовала, когда все закончилось. Потому что словно со стороны увидела, как ее собственное тело безвольно рухнуло на постель. Ее уже не было, от нее осталась лишь черная жижа – липкий, безвольный кисель, заполняющий изнутри телесную оболочку.

…Мира долго бродила в густом белом тумане. А потом вдруг услышала голос: противный, скрипучий и как будто знакомый ей. Она пыталась понять, откуда он доносится и кому принадлежит. Но у нее ничего не получалось.

А потом она внезапно догадалась, что это голос тети Нелли. Как можно забыть старую, противную, пропахшую нафталином старуху?

Вот только у Миры никак не получалось понять, что говорит ей тетя. Она слышала ее голос уже не в первый раз, но только сейчас до нее дошел смысл ее слов – он пробился сквозь плотную пелену.

Мира бродила в этом густом тумане, не знала, в какую сторону ей идти. Сейчас она хотя бы слышала голос и разбирала слова. Старуха ругала ее за безвольность, тупость и упрямство. Все, как обычно. Мире было приятно слушать даже ее ругань – она ощущала себя живой, пока слышала ее.

— Дура ты, Мирка, дура! Я же тебе говорила, что ты дура, а ты меня не слушала. Вот теперь телом своим не владеешь, может, выслушаешь тетку. Женишок-то твой – старый ведьмак. Наипротивнейший мужичонка. Вот оно как. Представляю, Мирка, как сейчас бы открылся твой рот, если бы ты могла его открывать, – тетя Нелли засмеялась скрипучим смехом, – женишку твоему давно бы помереть надо, дак нет же, этот старый козел решил жить вечно, питаясь такими наивными дурами, как ты, Мирка. Пьет он их, как паук мух, высасывает жизнь из молодых тел без остатка. И тебя будет пить до тех пор, пока не останется от тебя лишь сухая оболочка.