Онлайн книга «Ведьмы»
|
Великан замер, по выражению его лица я поняла, что он думает. Потом он наклонил ко мне свое безобразное лицо, как делал множество раз, когда мы были заперты в его комнате вдвоем. Впервые в жизни я прикоснулась к его щеке своей ладонью, и увидела, что он не вздрогнул от моего прикосновения, наоборот, лицо его просияло. А потом он выпрямился и пошел прочь. Его массивная фигура ловко проходила между деревьями, даже колючие кустарники не представляли для него преграды на пути – он их легко перешагивал. Авраам ни разу не оглянулся, а я стояла и смотрела в его спину до тех пор, пока он окончательно не скрылся за высокими деревьями. Потом я обернулась к Мирону, который стоял недалеко от меня. — Я думал, что он сожрет тебя! Подготовил палку, чтобы вонзить ее в его глаз, иначе с ним не справиться, до того он огромный! Я ничего не ответила, и Мирон, немного помолчав, спросил: — Что это за чудище, Ангелина? — Мой брат, Авраам… – тихо ответила я. * * * Под конец дня мы вышли в окрестности небольшого городка. Сейчас мне нужно было решить – идти туда одной или с Мироном. И я, наконец, решила задать ему вопрос, который не давал мне покоя. — Почему ты убил своего отца? Мирон сплюнул на землю, посмотрел сначала себе под ноги, а потом с вызовом – на меня. — Не смог больше выносить его выходок. Он пил и постоянно бил маму и всех нас. Я-то ладно, взрослый, а братья и сестры… Жаль младших, у них кости хрупкие и постоянно ломались от ударов… Вот как-то он пришел пьяный, начал по-привычке барагозить. Я молчал поначалу. А потом он ударил по лицу маленькую сестру, сломал ей нос. Ну у меня и сорвало крышу… Потом мать сама сказала мне бежать из дома как можно дальше. Пришлось оставить их и бежать. Я погладила Мирона по голове, как будто он был маленьким мальчиком. После этого мы взялись за руки и перешли городскую черту – черту, за которой нас обоих ждала новая жизнь, черту, за которой мы постепенно забудем обо всех кошмарах, что произошли с нами в жизни и в пути, черту, за которой останемся только мы. Сейчас, по прошествии нескольких лет, я часто думаю о том, какой была бы моя жизнь, если бы моя мама не бросила меня около стен монастыря. Какой была бы я сама, если бы выросла при других обстоятельствах? Есть такие матери, как моя. Они бросают своих детей на произвол судьбы, оставляют на улице, как ненужные вещи. Это настоящая трагедия. Есть другие матери – такие, как Авдотья. Они заботятся о детях тщательно, ни на секунду не упуская их из виду, и в конце концов портят им жизнь, не дают ни расти, ни развиваться. И это тоже трагедия. Я тоже стала матерью. У нас с Мироном три года назад родились мальчики-близнецы. Воспитывая их, отдавая им всю свою любовь, я все время вспоминаю о своей матери и об Авдотье, вспоминаю две крайности материнства и изо всех сил стараюсь быть где-то посередине… А еще я часто вспоминаю Авраама, который под конец жизни вырвался на свободу, в лес. Как он там?… * * * Северный ветер всегда приносит ко мне воспоминания. Я набираю полные лёгкие воздуха. Он учит меня быть смелой каждый день. Я смотрю, как солнце садится за лес. Оно учит гореть ради чего-то. Всегда. Я касаюсь ладонью трав. Они учат снова и снова поднимать голову к солнцу. Я живу. Я мечтаю. |