Книга Стрекоза, страница 33 – Екатерина Шитова

* * *

Мне снилась мама. Удивительно, но в этот раз она не молчала. Впервые за три года она заговорила со мной. Она рассказывала мне о моем детстве, а в конце она сказала, что я – лучшее, что было в ее жизни. А потом кто-то стал трясти меня за плечо. Я пыталась отмахнуться и снова уснуть, но не получилось – тонкие пальцы будто намертво вцепились в меня. К тому же на ухо мне без конца повторяли: "Вставай! Вставай!"

— Да чего тебе нужно-то? – проворчала я.

Еле-еле разлепив глаза, я увидела перед собой испуганное лицо одной из сестер, чье имя не отложилось в моей памяти.

— Вставай, Дана! Ты и так пропустила утреннее пение рун. Сейчас в спальню придет Айно, если она увидит, что ты до сих пор спишь, то нам всем несдобровать!

Я села и ощутила боль во всем теле, будто ночью по мне проехался каток. Все мышцы были напряжены и болели. Я вспомнила вчерашнюю ночь, и прижала ладони к покрасневшим щекам. Сердце отчаянно застучало в груди, и внутри все задрожало и затрепетало от восторга. Влюбленность – это особое, ни с чем не сравнимое состояние! Жаль, что оно так быстро проходит.

Я зевнула, помассировала плечи и довольно улыбнулась. В это время в спальню сестер вошла Айно. Она держала спину прямо, голова ее была чуть запрокинута – вся она была высокая и гордая, ее красивое белое платье, украшенное длинными воланами колыхалось при каждом шаге. Она оглядела девушек, сидевших на своих подстилках и готовых соскочить с них по ее первому зову. Ни на ком ее взгляд не задержался, но когда она дошла до меня, то лицо ее тут же напряглось, а на губах появилась неприятная ухмылка.

— Сестры, отправляйтесь пока что на огород. Нужно прополоть редис и редьку, собрать овощей к ужину. Мария, сегодня ты во главе колонны.

Я тоже поднялась с лежанки и пошла вместе с другими девушками за Марией, но Айно преградила мне путь.

— А ты останься, Дана, – тихо сказала она, – Ты нужна мне.

Я остановилась, чувствуя, как внутри все холодеет. Что Айно хочет мне сказать? Неужели она заметила ночью мою пустую подстилку?

Когда за последней сестрой закрылась дверь, Айно подошла ко мне, взяла за руки.

— Видишь ли, Дана, я тут думала насчет тебя и приняла решение… – Айно помолчала, а потом продолжила более уверенным тоном, – Ты должна покинуть Лаайниккен.

— Что? Но почему? – растерянным голосом спросила я.

Айно пригладила ладонями свои, и без того гладкие, волосы и заговорила со строгим видом:

— Някке отказался от твоего Очищения. Это значит, что тебе незачем больше здесь оставаться. Ты должна уйти и не мешать очищаться другим.

Я смотрела на женщину непонимающим взглядом.

— Как это – уйти? Вот так просто? – спросила я.

— Вот так просто, – строго ответила Айно.

Пройдя между одинаковыми подстилками, жрица остановилась возле Юлианы и склонилась над ней. Я только сейчас вспомнила про Юлиану и, вытянув шею, попыталась рассмотреть хоть что-нибудь из-за спины Айно. Девушка лежала на своем месте с бледным, изможденным лицом. Она ни на что не реагировала, как и все очистившиеся до нее.

— Я хочу попробовать еще раз, – всхлипнула я.

— Это невозможно, – сухо отрезала Айно, – Някке больше не посмотрит на тебя. Всем дается лишь один шанс на Очищение.

Мне хотелось рассказать Айно, что сам Някке попросил меня остаться, что ее сын нуждается во мне, но я не могла, ведь я обещала возлюбленному молчать о нас.