Книга Жабья царевна, страница 10 – Екатерина Шитова

— Чего это с ней? – испуганно спросила она.

— Не знаю! Скачет, как полоумная, шею мне прокусила.

Василий провел рукой по свежей ране, и его пальцы испачкались в крови. Иринушка глухо охнула, встала и попыталась поймать дочь, которая ловко уворачивалась от нее. Лицо девочки исказила улыбка – не то озорная, не то злобная. Василий какое-то время наблюдал за этой кутерьмой, а потом стукнул кулаком по столу и проговорил зычным басом:

— А ну успокоились обе! Марш на печь, Василиска! А ты, жена, сядь на лавку, не мельтеши!

Это и вправду помогло. Василиса испуганно замерла на месте, глядя на отца большими голубыми глазами, Иринушка тут же подхватила ее на руки и посадила на печь. Девочка повозилась там немного, а потом спряталась под одеяло с головой.

Иринушка обернулась к мужу, лицо ее озарила счастливая улыбка.

— Вернулась наша девочка! Счастье-то какое, правда, Васенька? Теперь заживем, как раньше!

Она вытерла слезы, выкатившиеся из глаз и пошла накрывать на стол. А Василий с мрачным лицом смотрел на печь, где сидела девочка, которая совсем не была похожа на их умную и спокойную дочку.

— Хотелось бы, зажить, как раньше, да уж вряд ли получится… – пробормотал он.

* * *

Время в деревне бежит быстро – так, что не угнаться за ним. Дни сменяются, уносят с собой прошлое и приносят новое – дела, хлопоты и заботы. Даже сплетни и пересуды, и те не вечны и вскоре сменяются новыми. Прознав про загадочное возвращение домой Иринушкиной дочки, люди какое-то время шушукались между собой, провожали Иринушку и Василия любопытными взглядами, а потом успокоились, стали мусолить новые сплетни и коситься на других.

До происшествия с Василисой семейная жизнь Иринушки и Василия вовсе не была похожа на сказку, но у них в доме всегда было хорошо. А туда, где лад да порядок, всегда хочется возвращаться, ведь там ждут теплые объятия, добрые улыбки и горячая еда.

Вот только теперь Василию вовсе не хотелось возвращаться домой. С тех пор, как дочь вернулась из леса, в их избе вечно царил бедлам. Некогда спокойная и послушная девочка теперь только шалила и озорничала, а когда ее бранили, так и вовсе принималась вредничать. Пока Василий ездил по ярмаркам, а Иринушка хлопотала по хозяйству – кормила скотину, ходила на колодец за водой или стирала белье на реке, – Василиса прыгала по избе и с жутким хохотом бросала на пол все, что попадало ей под руку. Несколько раз она сбегала из дому, ее ловили на улице соседские бабы и за руку приводили к Иринушке. Тогда женщина начала запирать дочь на замок, но скоро Василиса научилась распахивать оконные створки и выпрыгивала на улицу из окна.

Однажды соседка вновь привела Василису за руку к Иринушке, которая полоскала белье на речке. Взглянув на чумазое лицо дочери, на платье, порванное и перепачканное в грязи, Иринушка не выдержала, разрыдалась у всех на глазах. Бабы тут же подняли головы и стали переглядываться с любопытством. Потом побросали белье на деревянный помост и тревожно зашептались. Некоторые из них подошли к плачущей Иринушке, обступили ее тесным кружком и заговорили по очереди.

— Девку-то твою будто подменили, Иринушка! Была нормальная, стала бесноватая!

— Смотрим на нее, будто она, а будто и не она.

— Ох, как жаль дитятко твое! Испортили ее!