Книга Черная рябь, страница 11 – Екатерина Шитова

— Смелый ты, Тишка! По ночам купаешься. Неужто русалок не боишься? Вдруг как утянут тебя под воду! Останусь ведь тогда вдовой!

— Нету никаких русалок. Я тут сызмальства купаюсь. Надо было, давно бы утянули, так что не болтай глупости!

Тихон нахмурился, и Матрёна рассмеялась, брызнула ему в лицо водой.

— Чего это ты сегодня такой серьёзный? А?

Она вдруг оступилась на скользком иле, не удержалась на ногах и ушла с головой под воду. Тихон подхватил её за талию и помог встать, а когда она прокашлялась, сказал:

— Руки раскидывай в стороны и ложись на спину, вода сама тебя будет держать.

— Я не могу, я боюсь! – воскликнула Матрёна.

— Не бойся, я буду поддерживать тебя. По-другому плавать не научишься, – уверенно произнёс Тихон.

Матрёна попыталась лечь на воду, но у неё не получилось, и она снова окунулась с головой.

— Ну хоть волосы от сена прополощу! – сказала она, смеясь и отжимая свои намокшие чёрные косы.

После нескольких неудачных попыток лечь на воду, Матрёна оттолкнула Тихона.

— Всё, Тишка, устала я булькаться. Ничего не выйдет, только воду зря мутим! – недовольно сказала она.

— Раз устала, продолжим завтра. Буду ждать тебя в это же время.

Матрёна удивлённо посмотрела на парня.

— Я не отступлюсь, пока ты не поплывёшь, – сказал он и, подняв с земли рубаху, пошёл к дому.

— Ну вот ещё, какой хозяин нашёлся! Не дорос ещё хозяйничать! Вот возьму и не приду завтра! – крикнула ему вслед Матрёна.

Тихон от её слов сжался так, что даже будто бы уменьшился в размерах. Матрёне стало стыдно за свою резкость, и она поспешно воскликнула:

— Да приду я, приду! Слышишь?

Но Тихон уже скрылся в приозёрных кустах и ничего не ответил ей.

* * *

Через месяц тайных ночных встреч на озере Матрёна довольно сносно плавала. За это время они ещё крепче сдружились с Тихоном. Ни разу мальчишка не воспользовался наставлениями отца и не обидел Матрёну ни двусмысленным прикосновением, ни взглядом, а ведь мог бы – целый месяц он поддерживал её на воде. Матрёна от этого ещё сильнее прониклась уважением к парню. В одну из ночей он сказал ей:

— Если вдруг папаша к тебе будет строг или несправедлив, ты мне скажи.

Матрёна взглянула на него и ничего не ответила, отвернулась молча. Что мог сделать тощий мальчишка против своего взрослого и сильного родителя? Даже если бы захотел, ничего бы не сделал, просто не смог бы ему противостоять.

У Матрёны перед глазами вновь возникла сцена на озере: бледная, покорная Настасья и огромные ручищи Якова Афанасьича на её груди. Матрёну передёрнуло всю от макушки до пят, тело покрылось мурашками. Она даже потрясла головой, чтобы прогнать навязчивое видение.

«Ох, Тихон! Ты ведь и сам-то родителя как огня боишься. Что же ты сможешь сделать-то?» – подумала она, но вслух лишь тихонько вздохнула.

Летняя жара постепенно сошла, и ночные свидания Тихона и Матрёны прекратились.

* * *

Матрёна старательно избегала встреч со свёкром, но иногда всё же пути их пересекались. И каждый раз в доме или на улице Яков Афанасьич как бы ненароком, невзначай касался её. То шутливо хлопал по плечу, когда она пробегала мимо с коромыслом, то ласково поглаживал по спине, когда она месила на кухне тесто, а один раз он ущипнул Матрёну за зад. Это случилось прямо за ужином, когда она подносила ему горшок с кислыми щами.