Книга Отвергнутая, страница 112 – Екатерина Шитова

Я вздрогнула, задрожала, как осиновый лист, видя, как сестра обмякла, осела в его руках. Я видела, как после он долго целовал её лицо, шептал что-то на ухо, а потом посадил перед собой на лошадь и повез к дому. Мне было очень страшно, ведь я взяла и в один миг разрушила чужую жизнь.

Сначала я бросилась на землю и отчаянно зарыдала. Всемила возненавидит меня, когда узнает… Но это было не главное. Главным было то, что я сделала свою сестру несчастной.

Потом я подумала о Григории и со всех ног побежала в Агеево. Опустив заплаканные глаза в землю, словно рассматривая свой мокрый от росы сарафан и босые ноги, я прошептала ему, что Всемила не придёт. Он тоже опустил голову, а потом отвернулся. Я думала, что он плачет, но он достал из-за пазухи свёрнутый листок бумаги и протянул мне. Глаза его были серьёзными и сухими:

— Сохрани это. Там написан мой адрес.

— Зачем? – удивленно спросила я.

— Вдруг пригодится, всё в жизни когда-нибудь пригождается, Всемира, – сказал он, отвернулся и пошёл прочь быстрым шагом, держа в одной руке небольшой чемодан, а в другой – толстую папку со своими рисунками.

Днём к нам пришёл отец Мирослава, и за обедом была назначена дата свадьбы. Всемила сидела за столом с каменным лицом. На все вопросы отца она отвечала сбивчиво и рассеянно.

— Захворала, наверное, – ласково сказал отец и погладил Всемилу по голове. – Иди, дочка, поспи, если нездоровится. И не бери на себя впредь много работы. Сестра уже большая, её заставляй помогать. Невеста должна быть здоровой.

С того дня Всемилу начали готовить к будущей семейной жизни, собирать приданое. В этом ей помогала знахарка Ждана. Всемила была ко всему равнодушна, лишь иногда ходила из угла в угол, словно сама не своя, ни с кем не разговаривала. На меня она совсем перестала обращать внимание, но однажды ночью, я не выдержала и сказала ей, сидящей у окна:

— Тебе некуда деваться. Скоро ты станешь женой Мирослава и забудешь о Григории. Не плачь, Всемила, дорогая сестра. Пожалуйста, не плачь.

Она повернулась ко мне, бледная, измученная, с лицом, залитым слезами.

— Откуда Мирослав всё узнал? Это ты? Ты сказала ему?

— Я испугалась. Гнев духов всё равно настиг бы тебя, – сказала я, не поднимая на неё глаз.

— Григорий говорил, что не существует никакого гнева духов, всё это выдумки. Есть только люди, жизнь и любовь, – вздохнула Всемила.

— Ты знаешь, что это неправда. Потому что сама умеешь говорить с духами, – сказала я сквозь слёзы, мне очень хотелось, чтобы всё у нас стало так, как раньше, до появления Григория.

Всемила помолчала, а потом добавила, внимательно посмотрев на меня:

— Мирослав сказал, что убьёт меня, если выяснится, что я не чиста… Я жду не свадьбы, Всемира, а своей смерти.

— Может быть, попросить о помощи Ждану? Она всё умеете делать. Напоит его так, что он ничего и не заметит.

И тут сестра резко поднялась с лавки, вцепилась мне в плечи и прошептала с отчаянием в голосе:

— Как же ты не понимаешь, Всемира. Не будет так, как должно быть. Я понесла от Григория. До свадьбы ещё далеко, а у меня уже скоро живот будет заметен…

От удивления и страха я не могла вымолвить ни слова. Всемила носит ребёнка от чужака! Чем это может обернуться для нашей семьи – сложно представить. В лучшем случае отец прогонит нас обеих из Общины, и нам придется скитаться по лесам.