Книга Лесные ведуньи, страница 78 – Екатерина Шитова

В спальне она зажгла свечу и окурила комнату сильными ведьминскими травами. Закрыв глаза, она села на кровать, ощущая, как внутри неё всё бурлит. Вот-вот и её злоба выплеснется наружу.

— Приляг, любимая, тебе нужно отдохнуть, – Елисей уложил девушку на кровать, прикрыл одеялом и вышел из комнаты, задёрнув за собой занавеску.

Веста резким движением сбросила с себя одеяло, встала, распахнула деревянные ставни и вылезла окно. Быстрым шагом она шла по улицам к дому колдуна Захара. Она не знала дороги, но ноги сами вели её правильным путём.

Колдун ждёт её? Пусть ждёт, она уже близко…

Колдун сидел за столом и наливал себе третий по счету кубок полынной настойки. Он будто не замечал, что из дальней комнаты его мрачного, неухоженного дома доносятся вымученные стоны и тяжёлые вздохи. Он не пошевелился даже тогда, когда увидел в окно, как через двор по направлению к дому быстрым шагом идёт девушка. Он не удивился, но губы его едва заметно дрогнули – он ждал её.

Длинное платье гостьи путалось в ногах, светлые неприбранные волосы развевались по ветру. Её красивое бледное лицо было мрачным и напряжённым.

Что-то кольнуло в груди колдуна. Что это? Может быть, вина? Стыд? Волнение? Он усмехнулся своим мыслям. Ему чужды все эти чувства. Всегда были чужды, а теперь и подавно. Боль в груди – это старость, напоминание о том, что человек всего лишь мешок, наполненный костями и мясом, и этот мешок рано или поздно приходит в негодность даже у колдунов. Он вылил полынную настойку в рот, сморщился и отставил пустой кубок в сторону.

Услышав громкий и настойчивый стук в дверь, старик неторопливо поднялся и кряхтя пошёл к двери. Стоны из дальней комнаты усилились, и он на ходу гаркнул в сторону открытой двери:

— Умолкни! А не то я заставлю тебя замолчать твоим излюбленным способом!

Стоны стихли, и Захар открыл дверь. Девушка вошла в дом, осмотрелась, и только потом её взгляд остановился на высохшем, сером лице старика. Лицо её выражало негодование.

— На поклон явилась? – спросил колдун, и в голосе его прозвучало торжество.

— Нет, – твёрдо ответила девушка, убирая от лица растрепавшиеся волосы.

— Значит, муж твой решил терпеливо сносить боль? – усмехнулся колдун. – Ну и правильно. Захотел жениться на ведьме, вот пусть теперь терпит дурак!

Захар громко рассмеялся скрипучим смехом, и сердце Весты затрепетало от тревоги за любимого. Елисею и так в жизни досталось много боли, ещё и из-за неё страдать.

— Ты Елисея не трогай, он тут ни при чём! – зло бросила Веста, и смех колдуна тут же стих. – Сними с него порчу! Не впутывай его в наши с тобой дела.

Колдун наклонил голову, на лице его мелькнула злая усмешка.

— А ты не приказывай, а лучше поклонись мне, как всякая ведьма, – прошипел он. – Признай мою силу. Тогда и освобожу твоего мужа.

Веста изо всех сил сжала кулаки – так, что ногти впились в мягкую плоть ладоней. Но она не почувствовала боли, все её чувства притупились, все, кроме одного, – огромной, пожирающей её изнутри злобы.

— Я внучка твоя, Захар. Ты ведь это знаешь. Зачем мне тебе кланяться?

Лицо колдуна вытянулось, побагровело и налилось яростью. Он подошёл к Весте так близко, что она почувствовала запах старости, исходящий от его худого сгорбленного тела. Ей показалось, что, толкни она его прямо сейчас, он упадёт и тут же развалится на части.