Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 118 – Наталья Русинова

— Вы бы еще родителей моих вспомнили, — парировала Ниенна. — Я некромансерка или кто? Меня специализация обязывает быть циничной. И я вам чистую правду говорю. Срок жизни дриад примерно такой же, как у людей, употребляющих живительные эликсиры, в среднем триста лет. На истории Острижского государства нам рассказывали, что после войны с остроухими у дриад дважды сменялись правительницы. И сейчас там почти четыре сотни лет правит Розерия, что прославилась ненавистью к людскому племени, к мужчинам особенно. То есть, похищать похищают, иначе рожать не от кого, но живут пленники недолго… Вы протянули четыре года, и вас потом увезли обратно в мир людей! Заметьте, не бросили на опушке в кустах чертополоха, не оставили в сточной канаве, а оплатили постоялый двор! Разве это не знак, что ваша избранница пошла против властной матери на страшный риск и для своей судьбы?

Ошарашенный наставник смотрел на ученицу во все глаза.

— Пожалуй, что знак, — кивнул он, наконец.

— Уверена, что вас любят, иначе разве стали бы так утруждаться? Так что выздоравливайте и живите с надеждой на лучшее. Помрет скоро злая тетка, эликсиры, продляющие жизнь, на дриадах не работают. И тогда наверняка что-то изменится к лучшему! Главное, не угробить себя до этого срока такими вот подвигами, как со Скарапеей.

— Наверняка, — согласился Рейван. А затем вдруг заулыбался, и как же эта улыбка украсила его привычно суровое лицо! — Ну что ж, лялечка, будем жить. И надеяться на лучшее. Когда еще это начинать, как не в первый день нового года?

Дорога через Глуховы леса была стылой и очень утомительной. Никаких тебе кудрявых пихт и хорошеньких елочек в колючих платьях, неизменно радующих глаз путника. Кривоватые лысые сосны, подпирающие облака, сплетались небогатыми кронами на высоте не меньше пяти человеческих ростов. А ниже — шершавые стволы, поросшие мшистыми бородами, ощетинились лысыми ветвями во все стороны, как бешеный еж — иголками.

— Вот не повезло народу, живущему в окрестностях, — то и дело ворчала Герда, озираясь по сторонам. — Гадская погода, постоянный ветрище, и все разнообразие — в харю дует или в задницу. Представляю, сколько здесь пакости водится в теплое время…

— Ну, откровенную пакость сюда лесной хозяин не допустит, — возразила Ниенна, кутаясь поплотнее в теплый кожух. — Наставники говорили, он тут порядочный. Людям почти не показывается, но за порядком следит и детишек стережет, выводит недорослых грибников да ягодников. На Хладном мысе не пропадает никто из малышни уже много лет. И зверья, поди, много, охоться — не хочу…

— Это да, — хмыкнула Герда. — Но одним лесным зверьем такую ораву, как в Смежах, не прокормишь. Без домашней скотины никак. Однако мужики справно одеты, плащи на волчьем меху у каждого, заметила?

— Плохо одетые тут не выживают, — Ниенна похлопала по шее мохнатую рыжую кобылку, что ей дали в Смежской крепости вместо уставшего жеребчика, на котором она приехала. — На севере иные нравы. Честно скажу, мне здешний народ больше нравится. Он конкретен, не болтлив и не пытается впарить тебе какую-нибудь дрянь втридорога.

— Вот только придется нам с этим не болтливыми людьми, не особо привечающими чужаков, праздновать твое восемнадцатилетие, — тут же вспомнила о больном валькирия и поморщилась. — Чтоб он в Бездну утек, тот оползень в горах, не мог дня через три обвалиться? Мы бы уже были в Пятиречье, там бы штатный некромансер нас живо порталом в Ахенбург перебросил. А теперь сиди тут, кукуй в деревне на отшибе. Смотри, как селяне лапти плетут да урожай на ярмарку к Дню явления отбирают, вот и весь праздник.