Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 196 – Наталья Русинова

— Еще одно свойство огненного дара? — пробормотала она сквозь навалившуюся дремоту.

— Нет, нажатие определенных точек для быстрого погружения в сон, отец когда-то научил. Ты же сама сказала, надо хорошо отдохнуть перед боем, — ответил Ингвар, а затем очень нежно, едва ощутимо коснулся губами ее виска. — Спи сладко, девочка. И пусть тебе привидится твой любимый снег, падающий с неба только счастливыми пуховыми перьями.

В конюшне пахло свежим сеном и пылью. Сквозь открытые ставни в окошки лился золотистый и ласковый солнечный свет. Лошади хрупали овсом и задорно перефыркивались друг с другом. Рыжая кобылка в два укуса слопала принесенную Ниенной морковку и теперь хитро косила на девушку черными глазищами из-под лохматой челки. Знаю, мол, у тебя в кармане еще капустный лист припасен, делись!

— Тебя не проведешь, хитрюга, — рассмеялась некромансерка и полезла за угощеньем.

Проснулась она сегодня поздно, как и предполагала. Здешняя обстановка однозначно располагала к дреме до полудня. И сначала не поняла, где находится. Потом уже, приподнявшись с незнакомой постели, поняла, что ее перенесли в дом Хенриков, на спальное место Ингвара. Интересно, кузнец сам это сделал или Герда решила проявить инициативу? Знает ли подруга, что Ингвар заходил ночью в кузницу?

Ниенна подтянула колени к груди и обняла подушку. Нахождение в святая святых для любого человека — в личной спаленке, пусть даже расположенной в углу у печки — почему-то очень ее растрогало. Значит, доверился. Пустил туда, где чужим ходу нет. И больше не боится, что девица легкомысленно выболтает окружающим его тайну.

А еще от подушки едва уловимо пахло клюквенными болотами и древесным смоляным жаром. Этот аромат вмиг всколыхнул воспоминания о битве со Скарапеей, и о том, как она обрела невиданную силу. И в те времена наивно казалось — куда уж больше и лучше?

«Всегда есть, куда», — фыркнула Ниенна, потягиваясь. Как бы не хотелось остаться тут на весь день, дела ждут. Битва впереди, и подготовка к ней — тоже.

На сундуке рядом с постелью обнаружился стакан холодного чая с мятой и медом и записка от Герды, в которой подруга сообщала, что проснулась на рассвете и уже успела навестить детей. Йохан остался досыпать у тетки Услады, зато Хелена напросилась с валькирией в лес за сумкой с колдовскими эликсирами.

Рядом с письмом лежала стопка одежды — ладно заштопанные кожух и рубаха, плюс теплые штаны. Нет, так дело не пойдет. Верхней зимней одежды на замену у Ниенны не было, но уж ополоснуться и надеть чистое исподнее надо обязательно. Значит, стоит вернуться к Бажену, в комнату на втором этаже, к сумкам с вещами и заветному тазику для умывания.

Некромансерка перевернула клочок бумаги с запиской, прошептала заклинание, и нацарапала кончиком указательного пальца сообщение семейству Хенриков. Сообщила, что жива-здорова и отправляется на постоялый двор приводить себя в порядок.

И задержалась на крыльце дома лишь на пару минут, глядя на кузницу Ингвара. Дверь была плотно закрыта, но из окошек отчетливо доносился перестук молотка. Значит, он здесь, и уже вовсю работает. Правильно, ему-то некогда дрыхнуть до обеда.

Ниенна постояла, прислушиваясь к звукам и борясь с желанием плюнуть на все, открыть дверь и войти. Или хотя бы незаметно подкрасться к окошку, просто чтобы увидеть кузнеца. Аж гортань перехватило от накатившей тоски пополам с нежностью. Но потом вспомнила вчерашние стенания Радмилы, и в голове тут же зазвучал строгий маменькин голос: «За парнями бегают только бесстыжие гулящие девки, а приличные женщины терпеливо ждут, пока мужчина сам сделает первый шаг! А если не сделает — значит, несерьезный он, и никаких дел с ним иметь не надобно».