Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 20 – Наталья Русинова

— Они и хотят. Вот только надо вывести их отсюда, а до этого хоть немного плотности придать, энергию свою влить. Но тут сила мага минимум третьей степени нужна. Или же эликсирами под завязку накачаться, но сама знаешь, как это опасно…

— Опасно? — так и взвилась некромансерка. — А подруге моей валяться на каменном алтаре в роли жертвы или носительницы для духа чокнутой богини не опасно? А адептам, что ушли сражаться, не проучившись и половины срока, не опасно? А целительницам, которые тяжелее скальпеля оружия в руках не держали?

Ярость заклубилась в районе горла, не давая дышать. И именно в это мгновение Ниенна краем сознания услышала чей-то жалобный детский плач. Она бегом ринулась к окну и распахнула ставни.

Комната магистра Рейвана располагалась на втором этаже. К ней примыкал изящный балкон, обвитый плющом. В любое другое время Ниенна даже восхитилась бы его красотой. Но сейчас она даже не заметила лаковых, влажных после дождя листьев, и дивного цветочного аромата, наполнявшего ночной воздух.

Прямо перед ней, сидя на самом краю, всхлипывал полупрозрачный мальчик лет шести, вытирая заплаканное лицо ладошкой правой руки.

Вместо левой из дырки на месте оторванного рукава торчала обезображенная культя. Призрачная, но выглядящая не менее жутко, чем живая.

— Малыш? — шепотом позвала Ниенна. — Ты откуда? Тебя как зовут?

Мальчик поднял лицо, и девушка увидела растерянный взгляд, курносый носик на тоненьком личике и щечки, обильно покрытые веснушками.

Нет, поняла она, приглядевшись. Не веснушки — ожоги, нанесенные раскаленным металлическим прутом.

— Отсюда, — шепнул в ответ малыш, махнув уцелевшей ручкой в сторону. — Меня там долго мучили, и я плакал. А потом умер.

Он снова всхлипнул.

— Меня звать Ленок, а маму мою Оляна. Она говорила, что после смерти нас Всеблагой Левий заберет на небушко, где послушные детки живут в новом домике, у них много игрушек и есть даже пирожные на завтрак. Но я вел себя хорошо, а на небушко почему-то не попал. И Вилкин не попал, это друг мой, он орка. Он тоже маму слушал и кушал все-все, что дадут, даже капусту. Но его тоже не забрали. И маму его не забрали, хотя ее мучили больше всех… И Рудика из краснолюдов тоже не забрали, хотя он даже плакать в конце не мог…

Ниенна тяжело привалилась к оконной раме.

— И много вас тут таких, малыш?

— Много. И большие совсем, и маленькие. Только мы боимся сильно. Злые дядьки и тетки опять пришли, их много, будут нас мучить…

— Но там наши преподаватели. Они обязательно победят, они сильные!

— Не победят, — покачал головой Ленок. — Они почти проиграли уже. Злые остроухие дядьки через дырку сияющую пришли, их там много. Пуляются штуками, которые двигаться мешают. А один, самый страшный, требует всех в живых оставить, говорит, в жертву принесем… Как нас, наверное.

Сердце человека очень сильное, ведь оно состоит из живого куска плоти. И видят боги, Ниенна была сейчас этому очень рада. Будь оно хрустальным, как у чародеев в страшных сказках — неминуемо треснуло бы и разлетелось на куски от невыносимого горя.

Наверное, ее старые няньки обязательно попытались бы успокоить и мальчишку, и остальных застрявших между мирами замученных существ. А еще предложили бы молиться богам, вдруг они все же услышат и вмешаются?