Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 240 – Наталья Русинова

— Я не знал, что Ниенна аристократка. И тем более — что она просватана, — тусклым голосом сказал Ингвар.

На плечи и холку будто снова опустился железный ком, еще тяжелее предыдущего. Но как же так?! Неужели предыдущей ночью ее поцелуи, ее робкие и при этом кружащие голову ласки, ее нежный сбивчивый шепот оказались сплошным притворством? А за предложением перевезти семью в Ахенбург на самом деле не стояло ничего, кроме банального желания помочь сиротам, попавшим в беду?

Она ведь так долго его ждала и искала, сама говорила!

«Не тебя, — тут же шепнул внутри ехидный голос. — Просто потомка человека с драконьим огнем в крови. Девочка хотела выздороветь, и ей это удалось. Ты сам придумал принцессу, которую любил все детство. Сам влип в ловушку и умчался с ней в Ахенбург, как доверчивый мальчик — в царство Снежной Королевы. И сам оказался отравлен любовью, словно героиня сказки про волшебное яблоко — смертельным ядом».

— Эк тебя развезло-то, — покачал головой Инквизитор, и тут же жестко повторил. — Забудь. У тебя дети под опекой. Снова их осиротить хочешь? За намеренное соблазнение знатной девицы тебя ждет даже не яма с кольями, а прилюдное колесование на королевской площади. Умрешь в муках, и брат такого потрясения не выдержит, окончательно тронется рассудком. Ты малолетней сестренке хочешь эту обузу на шею повесить? Или пусть в приюте для умалишенных лежит целыми днями, хныкая и мочась под себя?

— Не хочу, — с трудом выдавил из себя Ингвар.

— Вот и славно, вот и молодец. Я слышал, тебя старый Магни Брамос на службу берет. Так работай добросовестно. Со временем осядешь в столице. Найдешь хорошенькую девицу из простых, женишься и наплодишь много малышни, тем самым заветы Всеблагого Левия выполняя. А про Ниенну забудь. Ей выше лететь, чем тебе. Просто смирись. Потом станет легче.

Инквизитор похлопал онемевшего Ингвара по плечу и неспешно скрылся за воротами, где его ждал экипаж.

Ингвар остался сидеть на лавке. Мир вокруг сверкал сотнями золотых искорок на пушистом снегу, залитом солнечными лучами. Голосил веселыми трелями красногрудых снегирей, сидящих повсюду на кустах. Звенел воплями кучки адептов, наперегонки скачущих вдоль стены здания на одной ножке.

Мир внутри Ингвара треснул на части и рассыпался даже не на осколки — в труху. Нечем было дышать. Нечего было сказать.

— Тятя, игать! — потянул его за рукав Йохан.

— Некогда играть, малыш, — покачал головой Ингвар. — Пошли. Меня работа ждет.

— Неня, — малыш тут же ткнул пальчиком в здание академии. — Игать!

— Нет, Йохан. У Ниенны много дел. Поиграть с тобой она не сможет.

— Неня, — дрогнувшим голосочком повторил Йохан.

И расплакался.

Ингвар поднял его на руки и вынес из ворот. Он шел не оглядываясь, хотя младший брат то и дело всхлипывал на плече, и повторял, как заведенный: «Неня. Гедя. Игать».

Больше всего кузнецу самому сейчас хотелось стать ребенком. Чтобы скатиться прямо в канаву у дороги, где никто его не найдет, и рыдать в три ручья, выплескивая внутреннюю боль. Но Ингвар уже знал по опыту, что это не поможет. Можно плакать до самого вечера, но в итоге ты просто застудишься, стоя по колено в холодной воде, и тебя бросят под крыльцом деревенской лечебницы.

Мир вокруг не рухнул и не развалился на куски. Надо жить дальше. Ниенна помогла его семейству избавиться от бед и подарила шанс на новую жизнь. В гораздо лучших условиях, нежели раньше. Дети здоровы и присмотрены, получат достойную профессию, связанную с чародейским даром, а значит, никогда не будут нуждаться.