Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 248 – Наталья Русинова

Отражение в зеркале несказанно удивляло. Неужели эта фарфоровая голубоглазая куколка, чей тонкий стан так украшает сине-белый наряд — она, Ниенна?

Герда осталась довольна. Поцеловала подругу в щеку, пожелала удачного свидания в таких скабрезных намеках, что Ниенна потом смущенно хихикала всю дорогу — и открыла телепорт за ворота академии прямо из коридора башни Особого факультета. Чтобы никто по дороге не встретился и не заинтересовался, куда это в таком наряде намылилась прославленная охотница на упырей и волкодлаков. Ну их к лешему, сглазят еще. Слишком уж момент ответственный…

А дальше экипаж довез Ниенну в центр города и высадил по ее просьбе на перекрестке Кузнечной и Столярной улиц. Некромансерка продолжала дуться на старого Магни за «девицу с каменным сердцем» и не хотела сегодня заходить в его владения. Оставалось лишь подкараулить Ингвара по пути из столовой, где харчевались в обед работники всех окрестных цехов. На небольшом кованом мостике через ручей с многозначительным названием Поцелуев она и остановилась в ожидании, то и дело посматривая на дорогу.

День был упоительно хорош. Солнце зевало нежным котенком в перине облаков, испещривших половину неба. Падал редкий и пышный снежок, оседая в волосах и на носах прохожих. Вокруг стояла тишина, только из рабочих цехов, раскинувшихся внизу под пригорком, доносились перестук топоров и молотков, визги пил, вгрызающихся в древесные срубы, мужские голоса и хохот.

Мимо то и дело проскакивали работяги, торопясь после обеда снова занять место за наковальней или станком. Многие с явным удовольствием разглядывали хорошенькую девицу. Ниенне с каждой минутой становилось все более неловко. Еще и наряд этот. Магни увидит — засмеет, скажет еще, что замуж захотела!

А если Ингвар тоже повертит пальцем у виска и спросит, чего, мол, явилась, дел по горло и некогда с тобой лясы точить?

— Красавица, твоей матушке зять не требуется? — выкрикнул сбоку молодой задорный голос.

Ниенна мигом вспыхнула до корней волос, но нашла в себе смелость придать лицу восторженное выражение, повернуться и ответить.

— Матушке — нет, а вот мне новый муж очень нужен, вы как раз вовремя! Я предыдущего на некромансерские опыты вчера полностью извела, ни кусочка плоти не осталось.

Смуглый, как цыган, паренек в теплом тулупе нахмурил было брови, но разглядел знак адепта Особого факультета у языкатой девицы на груди — и поспешил ретироваться с поклонами.

Ниенна фыркнула ему вслед — и тут же отчетливо ощутила промеж лопаток чей-то пронзительный взгляд. В горле враз пересохло, ладошки в шерстяных перчатках взопрели, несмотря на холод. Она медленно повернулась в ту сторону улицы, где начинался целый ряд таверн и пабов, в которых мужики после работы любили пропустить по стаканчику.

Ингвар неподвижно стоял посреди мостовой, словно каменный истукан. За прошедшие три недели он будто вытянулся и посветлел лицом, а еще сменил старый тулуп на модный кожух с тиснением на рукавах и обрезал волосы. Теперь они едва касались плеч, и от этого кузнец казался совсем юным, не старше адепта-пятикурсника боевого факультета.

В груди у Ниенны тут же забилось, затрепетало — беги, беги к нему! Но подошвы сапог будто приросли к каменному мосту. Она могла лишь стоять и смотреть, и боялась только одного — что сейчас моргнет, и Ингвар исчезнет.