Онлайн книга «Ниенна. Благословленная Смертью»
|
— Да почему никто? — возмутилась сидевшая напротив Герда. — И ничего ты не страшная. Беленькая просто вся. Зато глаза какими яркими стали! И вообще, ты спасла целую кучу людей! Ты теперь герой, тебя полюбили бы и старую, и страшную! Сам его величество Александр выражает тебе свою признательность! Валькирия встала и решительно шагнула к постели подруги. — Короче, ну тебя к лешему с твоими слезами, сейчас мы идем в баню, ее как раз натопили, а потом завтракать. И только посмей мне сказать, что есть не хочется! А там и будем думать, как жить дальше. Ниенна жалобно всхлипнула. Есть действительно хотелось так, что она готова была проглотить слона. И рядом с этим голодом отступали любые другие заботы и напасти. * Для покалеченной некромансерки не жалели ничего. Ее переселили в комнату с камином, который топили круглосуточно. Накрывалась Ниенна меховыми одеялами, на ноги натягивала толстые носки из шерсти горных яков. Приемы пищи у нее были частыми, обильными и горячими — сначала дымящийся бульон с разваренной курицей, затем обжигающе-острый суп с лапшой, прожаренные до хруста куски мяса, плетеные корзинки, наполненные хлебом, запеченные яблоки с творогом и изюмом… Мальчишка-боевик, что гнался за их троицей по болоту в погоне за кубком, однажды принес ей целую охапку оранжевых астр, неловко поклонился, покраснел до кончиков ушей и убежал. Ниенна вздохнула, засовывая цветы в вазу. Казалось, со дня гонок прошла целая жизнь. Она часами смотрела на себя в зеркало, стараясь привыкнуть. Получалось с трудом. На белые, как молоко, щеки не возвращался румянец, сколько их не щипай. Нос и губы стали тоньше, подбородок — острее. И главное — ее чудесные светлые локоны теперь распрямились и торчали в разные стороны, а еще потеряли девическую прелесть. Нет, седина определенно была красивой, благородного жемчужного оттенка, а не пепельного, как у декана Удмертия. Но все же — чего ей стоило появиться не сейчас, а лет через пятьдесят?.. «Плата за героизм, — мрачно думала некромансерка. — Днем тебя хлопают по плечу и вручают всяческие награды, а ночью ты маешься от боли, холода и невозможности даже выйти на улицу. И конца-края этому не видно». С наступлением зимы в Академии началась сессия. Ниенне проставили все зачеты и экзамены авансом — свои знания и умения она наглядно показала в битве с остроухими. «Я бы тебя на третий курс сразу перевел, но не стану. Лучше восстановись потихоньку, дальше нагрузка будет выше», — сказал ей преподобный Умертвий, подписывая оценки по предметам на красивом бланке с гербовой печатью. Герде с Азали такого счастья не перепало, и они забегали к подруге каждый вечер, жалуясь на зверства наставников на экзаменах и лопнувшую от излишних знаний голову, а еще обсуждали последние новости. Самым занятным стало известие о найденном в лесу теле наставника Герия, точнее, оставшемся от него скелете. Бедолагу несколько часов допрашивал лично декан Особого факультета. — Поверил, дурак, сказкам незнакомцев, что волшебную силу можно вернуть, согласился пройти незнакомый ритуал. А те остроухими оказались под чужой личиной, — качала головой рыжая Азали. — Магистра еще два года назад, оказывается, грохнули. И остроухие все это время находились в Академии, готовились к появлению богини. Выискивали, значит, девочек покрепче, да побойчее, предыдущая же умерла во время ритуала. Они и хотели перестраховаться от любых возможных напастей… |