Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 32 – Наталья Русинова

Она поднялась на крыльцо избушки на покалеченных курьих ножках, перебинтованных с прошлой седьмицы по самый подпол, села на лавку и потянулась к стоящему рядом колокольчику с кристаллом на макушке. Щелкнула по нему длинным ногтем и тот засветился.

— Хто тама? — заголосила Улита в колокольчик, то и дело прижимая его к уху, а затем снова возвращая ко рту. — Удмертий, ты, старый друг? Не трынди, я тебя на три года моложе! Выручай, ну, в знак давней дружбы! Чаво? Да пошутила я тогда, ну добавила в передачку с медом крапивы горькой, для здоровья мужского как полезно! А ты орал, будто я туда, по меньшей мере, плюнула… Эх, ладно. Кто старое помянет, тому осиновый кол в задницу. Слушай, Удмертушка, без твоей помощи не обойтись. Беда у нас большая приключилась…

*

Для отправления группы молодых чародеев из славного города Ахенбурга в захолустную глушь, откуда декану Удмертию поступило сообщение с призывом о помощи, не пожалели и дальнего портала, что был способен перебросить людей с пожитками на расстояние в сотни миль.

И то правильно, подумала Ниенна. Снаряжения, эликсиров и оружия взято столько, что страшно подумать — вдруг это на собственном горбу тащить придется по оврагам да буеракам? У любой приличной лошади от такой тяжести переломился бы хребет. У неприличной — открылся бы дар человеческой речи, примерно в том же ключе, что и у адепта-старшекурсника боевого факультета Альбрехта Вельфа, отвечавшего за подготовку к переходу.

— Эдгар, полудурок, ты на кой ляд с собой эликсиров приворотных целую сумку тащишь? А если бежать придется? Выронишь по дороге, селяне необученные подберут да себе во вред используют, нам потом в яме с решетками сидеть? Брось немедленно!

— Не брошу! — вцепился в огромный холщовый мешок Эдгар. Внутри что-то подозрительно зазвенело. — А вдруг бабы?

— В деревне-то? Баб там немеряно, а ты на фоне их мужиков и без приворотных зелий сгодишься, — ухмыльнулся Альбрехт. — Зад с мылом вымоешь да зубы почистишь, и колдовать не понадобится.

— Пошел к рогатым! — рассердился на однокашника Эдгар. — Я чаще тебя в баню хожу! И вообще…

Он перехватил поудобнее мешок и заговорщическим тоном продолжил.

— Там не только приворотные зелья, которые я, кстати, не использовать везу, а продавать, но и лучшая эссенция мадам Ангелины из «Прекрасного утра», семь флаконов! Достаточно развести с водой и вуаля — лучше игристого вина! Или ты на празднике рыгаловку сельскую собрался пить, типа сивухи на чертополоховых колючках?

— Неее, сивуху не буду, — тут же пошел на попятную Альбрехт. — Ладно, упаковывайся, да смотри, чтобы преподаватели не просекли, что мы с собой хмельное тащим!

Боевик провел ладонью по темным растрепанным волосам, поправил ворот синего мундира.

— До отправления четыре минуты. Целительница где? А, привет, Азали, вижу. Герда, клинки упаковала? Отлично. Лялечка с вами?

— С нами, — подала голос Ниенна. Прозвище, прилипшее к ней почти год назад во время поступления в Академию, закрепилось, кажется, на всю оставшуюся жизнь.

— Поперек нас в бой не лезь, — голос Альбрехта неожиданно смягчился. — У тебя силы до конца еще не восстановились.

Он шагнул к девчонкам поближе.

— Мне не нравится эта ситуация, вот что я вам скажу. Селяне в глуши дикие, дай им волю, колдуна на костре скорее сожгут, чем за работу отблагодарят. В какое место их не поцелуй — везде на задницу наткнешься. Поэтому обо всем подозрительном докладывать мне и не ходить поодиночке. Даже до ветру в нужник, поняли?