Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 80 – Наталья Русинова

Ниенна искренне надеялась, что слова Герды окажутся пророческими, и тварь действительно обожралась и если не сдохла, то хотя бы впала в анабиоз. Но, как известно, на пророчества всецело уповают либо безгрешные праведники, либо круглые дураки.

А Ниенна была адепткой Особого факультета главной чародейской Академии столицы, куда дураков не брали, а праведники сами не шли. Ибо жить борьбой с чудищами и разномастными мертвяками противно и очень опасно, хотя весьма богоугодно.

Впереди послышался тихий присвист — это Альбрехт наткнулся на бочку с вином.

— Цинейское золотое, — восхищенно прошептал он. — А недурно живут столичные жрицы любви!

— Оказывай срамные услуги важным господам типа Краковаца, и тоже заживешь припеваючи, — хмыкнув, посоветовал Эдгар, за что тут же получил пинка по лодыжке.

Чертыхаясь и поминая однокурсника словами, от которых покраснели бы и здешние ночные феи, Эдгар на одной ноге пропрыгал к углу, в котором лежал один из редчайших и бешено дорогих краснолюдских деликатесов — копченая коровья туша весом не менее тридцати пудов. Облокотившись на стену, боевик начал тереть ступню, продолжая костерить Альбрехта, на чем свет стоит.

Внезапно коровья туша зашевелилась и приподнялась на копыта. Эдгар замер на месте. Только левая рука, сжимавшая висящий на шее кристалл аметиста, чуть подрагивала.

Из-под брюха высунулась здоровенная морда ящерицы, которую украшал алый гребень. По зеленоватой чешуе разбегались во все стороны черные пятна диковинной формы. Судя по размерам, тварь была величиной со здоровенного волка. Видимо, молочные поросята впрок пошли.

Василиск недвусмысленно щелкнул желтоватым клювом, похожим на петушиный, и Эдгар не выдержал. С криком он отшатнулся, одновременно выпуская из ладони волну огня.

Тварь взвизгнула, а затем гневно заклекотала. В воздухе повис аромат свежеприготовленной на вертеле говядины.

— В сторону! — рявкнул Альбрехт и взмахнул рукой. Небольшой клубок молний сорвался с пальцев и полетел ящеру в морду. Тот живо юркнул назад, под брюхо коровы. Заряд вошел туше прямо меж рогов, запах жареного усилился.

— Вы пожар сейчас устроите! — заверещала Азали.

Эдгар как раз успел отбежать к противоположной стене и обнажить клинок. Тварь с нехорошим ворчанием, в котором то и дело слышалось кудахтанье, вылезла опаленной туше на хребет — и распахнула куцые кожистые крылья.

— Мать моя валькирия, оно еще и летает! — ахнула за плечом некромансерки Герда. — Ниенка, только не говори, что оно вдобавок ядовитое…

— Ядовитое. Не давайте ему себя цапнуть. Бейте на расстоянии. Надо его обездвижить ненадолго, чтобы я заклинанием шандарахнула, как в палатке на ярмарке.

— Ты ж там не заморачивалась… — начал Альбрехт.

— Там у меня сил было поболя. И яйца смирно лежали в корзине, а не бегали по всему шатру. Азали, попробуй остановить ему сердце…

И в этот момент василиск раскрыл клюв и завизжал.

Что это был за вопль! Звуковой волной чародеев раскидало во все стороны. Альбрехта впечатало в противоположную стену. Взвыл Бродди, приложившись копчиком о край винной бочки, но ругаться не стал — следом прямо ему в руки рухнула Азали. Эдгара унесло к мясным деликатесам, где он благополучно застрял, запутавшись в свисающих с потолка колбасах и копченых индюшьих ногах. Ниенна просто опрокинулась на спину, больно приложившись затылком о дощатый пол.