Книга Сказка о потерянном прошлом, страница 27 – Юлия Шляпникова

— В детстве писала про котиков и собачек, в школе стала участвовать в школьных конкурсах, в стенгазете вела свою колонку. Потом, когда интернет появился, начала выкладывать прямо на странице.

— И как они появляются?

— Допустим, я просыпаюсь утром с новой строчкой в голове. Или гуляю и вижу что-то запоминающееся, например, очень яркую и полную луну. Если сильно вдохновит, то пишется сразу. Иногда коплю впечатления. А иногда само как-то получается.

Видеть в чужих глазах что-то сродни восхищению оказалось приятно.

— Хотел бы я так! А у меня из всех талантов только попадать в истории и собирать новые синяки.

Сказал и сам рассмеялся. Ада поддержала его смех, чтобы разрушить неловкость. Снова подумалось, что в его голове в тот момент были совсем другие мысли.

— А о чем ты мечтал в детстве? — спросила она, подобрав ноги в кедах под себя, чтобы было уютнее сидеть на не до конца прогревшейся за день скамейке.

Дима закурил и не сразу ответил.

— Наверно, чтобы мама не болела. Ну и найти свою компанию, где меня будут понимать с такими закидонами.

Ада очень хорошо его понимала. Бойкот в средней школе и травля в начальной не прошли даром для её социализации. Что такое своя компания, она никогда не знала.

— У меня тоже не было компании.

— Почему?

Ада вздохнула, чувствуя, как ступает на территорию старых ран, и все-таки решилась.

— В школе я влюбилась в мальчика, его, как и тебя, звали Дима. И он сначала отвечал мне взаимностью, мы даже танцевали на школьной дискотеке при всех. А потом он украл мое стихотворение, которое я написала про него, и повесил на школьной доске объявлений. И все смеялись, что я поверила в его чувства. Я выступила против него, и со мной просто перестали разговаривать одноклассники.

Дима завис, видимо, пытаясь понять всю суть истории и её глупость. Такое возможно только у подростков, старшие уже играют по-крупному.

— Зато о том, что я пишу стихи, узнала завуч и предложила мне колонку в школьной стенгазете. И постепенно про бойкот забыли, а потом этот Дима перевелся в другую школу.

Ада улыбнулась, ощущая, как дрожат уголки губ. Затравленность остается с тобой навсегда, сколько бы лет ни прошло.

Дима потушил сигарету и ободряюще погладил Аду по плечу. Внутри сразу потеплело.

— Значит, ты тоже мечтала о стае?

— И ещё я мечтала о своей комнате, чтобы можно было закрыться там и писать, читать и слушать музыку весь день напролет. И никто тебя не заставит выключить свет в десять часов вечера, и никто не зайдет к тебе без спроса.

Ада явственно ощутила, как нить между ними натянулась ещё сильнее, и в груди снова потеплело так, как бывало теперь только рядом с ним.

Тут зазвонил телефон, и Дима отвлекся на разговор. Ада обвела взглядом двор и площадку, отмечая, что в саду детей увели внутрь, а соседка со спаниелем уже сделала почетный круг и направляется к подъезду.

Скоро родители закончат работать, как и все остальные офисные сотрудники, потянутся домой. Лев наверняка опять уйдет на весь вечер или же будет смотреть с отцом первый матч сезона. У мамы припасен новый сериал по каналу Россия.

А что будет делать она? Пораненная рука не к месту заныла и одновременно зачесалась, и Ада потрясла ей, чтобы снять напряжение.

— Мне пора, — вскакивая со скамейки и подбирая рюкзак, сказал Дима. — Увидимся завтра на парах, да?