Книга Сказка о потерянном прошлом, страница 39 – Юлия Шляпникова

В детстве, когда мама обижалась на что-то, она переставала разговаривать с домочадцами. Ада уже давно привыкла, что нужно в такие моменты повиниться, даже если не чувствуешь своей вины.

Оставался вопрос — что она в этот раз сделала не так?

После пары они втроем вышли из аудитории. Оставалась ещё одна сдвоенная лекция, но Саша на неё не пошла.

— У нас уже скоро выезд, я не могу опоздать. Иначе потом добираться на четырех лапах, а это далековато будет, — просто сказала она, помахала им на прощание и ушла по направлению к лифтам.

— Ты идешь на лекцию? — спросила у Димы Ада.

Он кивнул.

— А расскажешь, что случилось?

Видимо, в её голосе было что-то такое, что Дима чуть заметно поморщился и ответил:

— Не бери в голову. Мне просто нужно отдохнуть.

Незаданный вопрос «это из-за меня?» так и повис в воздухе, но она не решилась его озвучивать.

Лекция прошла в некомфортном молчании. Ада физически чувствовала, как ему не хочется здесь находится, но он почему-то досидел всё положенное по учебному плану время до конца. Уже собирая вещи в сумку, Ада спросила без особой надежды:

— Ты домой?

— Нет, дела есть. Пока.

И Дима, подхватив рюкзак, скрылся из аудитории.

Лучше бы и дальше играл в молчанку и пропадал где-то, чем так появляться и оставлять больше вопросов, чем ответов.

К вечеру у Ады заболела голова.

Таблетка анальгина не помогла, массаж шеи тоже. Ада попробовала лечь спать, но, как на зло, брат и отец смотрели матч по телевизору, и звуки их болельщицкого восторга долетали даже через закрытую дверь. Луна ещё выкатилась прямо в окно её спальни, и Ада, со вздохом поднявшись с кровати, решила пойти пить чай, если уж всё равно не удастся уснуть.

Телефон молчал, сообщения «ВКонтакте» тоже.

Чай отдавал привкусом тины, и Ада вылила его в раковину. Накинув толстовку и поверх неё плотную ветровку, она решила спуститься на улицу и подышать воздухом. Вряд ли бы это помогло от головной боли, но уснуть вполне бы получилось.

— Мам, я во двор спущусь, не теряйте, — крикнула она, проходя мимо открытой спальни.

Мама что-то пробормотала, не отвлекаясь от очередной мыльной оперы — уже в книжном формате.

В одиннадцать часов ночи попадались только редкие выгульщики собак и возвращающиеся домой со смены запоздалые работяги. Над двором светила такая яркая луна, что Ада даже не могла на неё смотреть. В её свете и клумба, и Гагарин на доме напротив выглядели сюрреалистично.

Порыв куда-то идти не прекращался, и Ада решила проложить маршрут подальше, чем собственный двор. Она направилась мимо мусорки и соседнего дома к светофору на переходе, который в этот поздний час мигал желтым светом. Вот уже и он остался позади, а ей так никого и не попалось навстречу.

Здесь по дороге было два красивых, но неухоженных сквера — один по левую руку, второй через дорогу. Над двенадцатиэтажкой плыла луна, временами заслоняемая облаками. Дорога шла к кварталу сталинок — Ада любила гулять по этой части Декабристов и углубляться во дворы. Вот и сейчас, оставив позади целый квартал, она сама не заметила, как перешла дорогу на очередном светофоре и оказалась прямо у семиэтажной башни одной из сталинок-близняшек. Вторая расположилась через дорогу, в ночи больше похожая на неприступный замок с отваливающимися плитками, которые облицовывали фасад.