Книга Горный весенний ветер, страница 88 – Вика Маликова

— Невозможно потерять то, что тебе не принадлежит, – хитро подмигнула Саша.

Марк улыбнулся – мило же она его отшила!

— Мы не одни. Обернись! – предупредила Саша.

В библиотеку нерешительно вошла Нацуми. Встревоженная, сгорбившаяся от какой-то душевной муки. Она, прижимая к груди газетные вырезки, низко поклонилась подросткам. Саша переглянулась с Марком и взяла из рук японки пожелтевшие листы с загнувшимися краями.

— Хочет, чтобы мы это прочитали, – догадался Марк.

Нацуми тем временем по сложившейся традиции незаметно ускользнула. Саша разложила вырезки на столе.

— Это интервью Де Люка разных лет о книге «Хронос», – сказала она. – Зачем Нацуми нам это дала?

— Она что-то знает. Дэн и Питер правы. Вот только почему она не может сообщить прямо: написать, напечатать на компе, дать телефон? Ей кто-то угрожает? – Марк склонился над столом, всматриваясь в знакомое лицо на выцветших фото. – Саша, под завалами книг отыщи мне, пожалуйста, «Хронос».

Следующие полтора часа Марк лихорадочно листал страницы, что-то чёркал в блокноте и бессвязно бормотал. Он словно выпал из реальности и даже не реагировал на Сашу.

Вскоре к ним присоединилась Анаит. Она читала «Хронос» и свободно ориентировалась в тексте. Марк и Анаит с горящими глазами, как охотничьи псы, напавшие на след, стремительно распутывали клубок подсказок Нацуми.

— Читаю дословно слова Де Люка из интервью: «Когда я писал заключительную сцену, в которой главный герой встречается с убийцей матери на ступенях Кафедрального собора Святого Станислава в Вильнюсе, то рыдал несколько часов подряд». А в книге речь идёт о Кафедральном соборе в Лиссабоне. – Оговорка, прокол журналиста, просто забыл. Возможен любой вариант.

— Забыл? Анаит, забыл? Не знаю. Если бы я писал роман два года, как утверждает Де Люка, то вряд ли путался бы в городах и странах. Ладно. А что ты на это скажешь? «Не надо быть гением, чтобы понимать основную мысль “Хроноса”: невозможно существовать без глубинной связи с вековой культурой своего народа, без неё человек перестаёт быть самим собой» и тэ дэ и тэ пэ, – Марк стукнул ладонью по газете. – Или вот ещё: «Главная идея в том, что грань между добром и злом так тонка, что иногда и вовсе отсутствует».

Анаит скривилась:

— Ерунда! Подобные книги всегда многослойны. Там десяток тем поднимается.

Марк победоносно встал на ноги и вытянул, как трофей, газетный листок. Анаит, обложенная томиками, сидела на полу, а остальные ребята – на диване слева от входной двери.

— А вот с этим ты не поспоришь. Де Люка говорит, что «Хронос» – это детективный триллер. А ведь это классический пример магического реализма.

Дэниел застонал:

— Заюши, сколько можно? Я сейчас сдохну от голода. Что мы вообще здесь делаем?

Анаит прижала ладошки к щекам и прошептала:

— Кажется, Нацуми хотела нам сообщить, что «Хронос» и, возможно, другие книги Де Люка не писал. Или же тот человек, которого мы считаем гениальным писателем, на самом деле является самозванцем.

Остаток дня они провели в каком-то тупом оцепенении. К вечеру начался шторм, и ветер с грохотом и дребезжанием бросал солёные плевки в окна. Разожгли камин и прямо на полу разложили одеяла и подушки – решили ночевать в гостиной (в спальнях было очень холодно).