Книга Верхний мир. Книга 1. Дети Кроноса, страница 2 – Вика Маликова

— Ищем, гражданочка. Патрульные машины уже вовсю ездят по округе. Монстрологи на подходе. И фельдшер тоже. – Зотов с надеждой поглядел в полумрак дверного проема.

Где же скорая? – думал он. – Тут всем нужно успокоительное. Срочно! Вон мать пропавшей девочки на кухне ревет белугой! Хоть бы чего с ней не случилось!

Внезапно женщина ахнула и ткнула пальцем в деревянные изножья кроватей, с которых свисали зеленые покрывала. Зотов напрягся. Неужели зацепка?

— Как я могла раньше не замечать, что покрывала разные? Вот это цвет тихоокеанской сосны, а это – малахитовый. Я же художница!

Зотов вздохнул и с тоской подумал о коричнево-красной упаковке сигарет, которую в спешке забыл дома. Сейчас бы закурить! Он уже привык к тому, как люди по-разному переживали горе. Кто-то бился в истерике, кто-то забивался в угол, кто-то развешивал объявления, обзванивал соседей и родственников, организовывал поисковые группы. Покосился на покрывала – одинаково зеленые.

Из коридора выкатилась молодая, с оплывшей фигурой женщина и бросилась в объятия подруги. И они обе голосили, как по покойнику.

Зотов поднял фонарик и услышал хрустящее шуршание колес по гравийке.

Скорая. Ну и прекрасно! – мысленно обрадовался он и по привычке похлопал по карманам, ища сигареты. – Пусть теперь фельдшер занимается вопящими бабами, а у меня и так забот по горло с этим загадочным исчезновением. Так кто же все-таки похитил Катю Решетникову? Иноморф или маньяк?

Наши дни.

Женя Бражник сбросил с себя одежду и почувствовал, как ледяные мурашки мгновенно атаковали кожу. Там, за продуваемыми стенами деревянной избы-купальни, тосковал дождливый октябрь, и время от времени он развлекал себя тем, что бросал влажные листья в лица прохожих и порывистым ветром вырывал из их рук зонты.

По скользкому настилу Женя приблизился к каменной чаше прямо в земле, в которой бурлила темно-зеленая, вся в завихрениях вода. Он спустился по хлипкой лестнице и с головой погрузился в родник, текущий из-под холма. На этом месте люди когда-то построили мини-купель, отгородившись от мира с его вечными суетой и спешкой. Здесь же время замедлялось или не существовало вовсе.

Маленькая смерть наступила моментально. Холодная вода забрала все чувства и переживания и оставила только одно – выжить во что бы то ни стало. Женя с глухим стоном выскочил наверх, едва не поскользнувшись на мокрых досках. Однако вскоре дрожь отступила, и ей на смену пришло тепло, охватывающее мышцы приятным расслаблением.

Ради этого короткого мгновения Женя несколько раз в неделю перед занятиями в колледже приезжал в парк на окраине Минска. Ему необходимо было ощутить себя живым и убедиться, что все происходящее с ним не сон и не фантазия. Вот предплечья со вздыбившимися волосками, а вот по лицу стекают струйки воды. Спина свободно распрямляется, и легкие с удовольствием вдыхают пропитанный запахом сырого дерева воздух. Женя словно бы видел себя со стороны: крепкий, высокий и здоровый. И вновь из глубин подсознания в миллиардный раз выплыл вопрос: «Почему он, а не я?» Боль обнажила свое нутро. Она преследовала Женю всю его сознательную жизнь, с каждым годом становясь все более изощренной и жестокой.

Из щелей в стенах и потолке глядели голубые глаза Бродячих огней. Эти маленькие любопытные существа обитали на болотах, возле рек и родников. В старые времена Огни могли заманить человека в трясину и погубить, но теперь только пялились на горожан да подмигивали.