Книга Верхний мир. Книга 1. Дети Кроноса, страница 35 – Вика Маликова

— Что случилось? Чего это она орет? Свихнулась совсем! Стресс на новом месте! – перешептывались парни и девушки.

— Чатурведи, ты ударилась? Поранилась? Я позову медсестру. Или в скорую позвонить? – с беспокойством лепетал Семен Иванович, не в силах выдержать девичьи слезы.

— Я… я скоро умереть… умру, – произнесла она дрожащим голосом и рукавом спортивной кофты вытерла лицо.

— Ты больна… раком? – ахнула Алина.

Виджая недоуменно посмотрела на нее:

— Что? Не знаю. Вроде нет, но теперь уже заболею. Много годов в нашей семье от женщины к женщине передавать ценная вещь – керамический слоник. Это значит longevity.

— Долголетие, – подсказал Михей.

— Да. Долголетие и здоровье, – кивнула Виджая, размазывая слезы по щекам. – Но слоник вчера украли!

Жене внезапно стало жарко. Статуэтка покоилась где-то на дне его рюкзака, аккурат под учебниками и контейнером с обедом.

Семен Иванович приободрился:

— А! Так ты ничем не больна. Зачем же брала такую драгоценную штуку в колледж?

— Я не брала! Слоник украли из моей комнаты! – внезапно рявкнула Виджая и покосилась на Женю, который искренне не понимал, к чему была разыграна эта драма. Подошла бы и сказала прямо: «Отдай, сволочь!»

— Ребят, вы чего? – Семен Иванович с осуждением обратился к М–12. В ответ получил лишь фырканье: «Ой, да кто к ней пойдет? Кому вообще нужен какой-то керамический слон?» – Тише! Вот как сделаем. Тот, кто взял эту вещицу, оставит ее в раздевалке. Понятно? Я потом принесу тебе ее, Чатурведи. И не выдумывай всякие глупости. Ты юная и здоровая. Тебе еще жить и жить!

Казалось, инцидент был исчерпан, и ничего ужасного уже не могло произойти в этот день. Тем более на улице засверкало солнце и в воздухе плавали крупицы золота. Ветер мягко срывал янтарные листья и укутывал ими отсыревшую от дождей землю. Осталось практическое занятие по химии – и можно будет вырваться на свободу и вдохнуть полной грудью запахи осени: терпкость красной рябины, горчинку можжевельника и аромат мокрой древесины.

Но, когда вошла Дарья Павловна, осунувшаяся и нервная, стало очевидно, что все только начиналось. Она просканировала студентов, которые по-прежнему окружали Виджаю полукругом, и треснувшим голосом сказала:

— Семен Иванович, простите, но я вынуждена остановить занятие. Костя Левкович исчез. Вчера вечером после урока в вокальной студии он не вернулся домой. Приехали из милиции, чтобы поговорить с вами, М–12, и с преподавателями. Постарайтесь вспомнить все подробности: о чем Костя с вами общался, как он выглядел, кому звонил? Секретарь сейчас ставит в известность ваших родителей. Поэтому не разбегайтесь! Все оставайтесь в зоне досягаемости.

Парни и девушки растерянно переглянулись. Они и не заметили, что Костя сегодня не явился в колледж. Молчаливый, скрытный, нелюдимый, он обычно топтался позади остальных и никогда не поднимал руку на занятиях. Даже преподаватели не всегда помнили о его существовании. Вот и сегодня кто-то спросил: «Отсутствующие есть?» «Нет!» – хором ответила группа. Костя Левкович пропал? А он вообще существовал?

Женя кожей почувствовал что-то неладное. Он вспомнил любимую присказку своей бабушки: «Закручивается какая-то ситуация». Исчезновение Кости провело черту, поставило преграду, и вернуться назад уже не было никакой возможности. И бабье лето, внезапно охватившее минские улицы, потеряло всякое очарование.