Книга Верхний мир. Книга 1. Дети Кроноса, страница 46 – Вика Маликова

— Для того чтобы разобраться в этом деле, нужно ответить на два вопроса. – Женя встал и начал вышагивать по комнате. – Кто сделал последнюю запись в блокноте? Он, вероятно, кое-что знал о смерти Михайлова или даже был причастен.

— А второй? – спросил Эрик.

— Кто передал блокнот мне? – ответил Женя. – Скорее всего, Анна. Эмма так описала незнакомку: толстая женщина лет сорока пяти – пятидесяти. У Эммы, конечно, с определением возраста большие проблемы, но все равно. Энгелю сорок четыре, значит, его сестре сорок три. И все это время она жила с чувством вины и вот – сорвалась. Это пока рабочая версия.

— Думаешь, Энгель при делах? – спросил Эрик.

— Без понятия! Но ему очень не хочется, чтобы мы копались в прошлом, – сказал Женя и многозначительно поглядел на Виджаю, намекая, что пора уже и домой собираться. Но она, словно не понимая, обратилась к Эрику:

— Может, поиграем в… как его… «Анчартед»?

— А русским языком не хочешь позаниматься? – строго спросил Женя.

— Сегодня нет. Уже поздно. Спасибо за полотенце, Бражник, и позови мне такси. – Виджая засобиралась. Она протянула Эрику руку, но тот резко дернулся и заключил девушку в объятия. И они долго обнимались и смеялись. Женя на всякий случай отступил, чтобы его эта участь миновала.

Ночью ему спалось тревожно. Кружево бюстгальтера, просвечивающее через блузку Виджаи, так и стояло перед глазами. Женя то воду пил, то читал, то серфил по интернету. Наконец провалился в состояние где-то на границе сна и реальности и переместился на несколько месяцев назад.

Август, дача тетушки, расплавленный от жары воздух и рыжеволосая Ангелина.

Женя сбежал на пляж возле озера с синими и глубокими водами, потому что Эрик впал в депрессивное состояние. Такое с ним случалось несколько раз в год, и тогда вся семья готова была выброситься в окно. Эрик рыдал горькими слезами и всеми матерными словами, которые только знал, клял свою несчастную судьбу. Он орал, что у него никогда не будет девушки, нормальной работы и опять девушки. Этот факт беспокоил, конечно, больше всего. Никакие уговоры не помогали. Эрику нужно было вдоволь накричаться и наплакаться, а затем выключиться на сутки, а то и больше.

Как только Женя обнаружил, что брат прикладывается головой к полу, то мгновенно выскользнул из дома. Пусть тетушка разбирается. Она видит племянника только раз в год, а Женя живет с ним вот уже семнадцать лет.

На пляже, если так можно было назвать узкую полоску желтого песка, жарились приезжие горожане. Жителям деревни не до развлечений, как раз жатва началась. Малышня с визгом плескалась в воде, подростки под пляжными зонтиками резались в карты. Женя чувствовал на себе пристальный взгляд Ангелины, студентки второго курса экономического университета, которая проводила все лето у бабушки в деревне. Они встречались в местном магазинчике, когда Женя приходил за молоком и хлебом. Ангелина облокачивалась на прилавок и щебетала с продавщицей такого же возраста, как и она сама. Короткая юбочка задиралась и оголяла длинные загорелые ноги. Лямки топика как будто ненароком сползали на хрупкие плечи и прятались в густых волосах. И пахло от Ангелины чем-то сладким и одурманивающим, будто она съела ведро земляники и малины.

Женя никак не мог сосредоточиться на самом разговоре из-за этих загорелых ног и покатых плеч.