Книга Ртутные сердца, страница 83 – Денис Лукьянов

— Валентин, простите меня, я сделал страшную вещь, я не имел права вас выгонять, потому что все получилось, потому что моя милая Софи свободна благодаря вам! Прошу вас, вернитесь в мой дом и исполните последнюю мою просьбу – мне больше не важно, какие у вас дела с дель Иалдом, главное, что мы с Софи…

Он остановил меня жестом и улыбкой, которую я никак не ожидал увидеть на его лице. Достал тетрадь и записал:

— Не стоит извинений, Валентино. Вы юны – ваше право принимать необдуманные решения. Вы и так были слишком добры ко мне. Но нет, я больше не вернусь ни в ваш дом, ни в какой-либо еще. – Он перевернул страницу. – Мое странствие подходит к концу. И вместе с ним, надеюсь, подойдут и чужие.

После небольшой паузы странник Валентин дописал:

— Он бы согласился.

Указал рукой на двери запертой – теперь надолго, но не навсегда, нет! – лавки моего старого Исфахняна.

— О чем вы успели поговорить с ним? – Я сел рядом. Вздрогнул от холода камней. Карнавал проносился мимо – а мы смотрели не на него, а сквозь. Каждый думал о своем.

— О любви и знании, – написал странник Валентин. – О втором больше, чем о первом.

— И что же вы будете делать теперь? Куда отправитесь? Или… оставайтесь в нашем городе! Вы человек мудрый, даже если забыть обо всех колдовских фокусах, я помогу вам, у меня остались связи, да и семья Исфахнянов…

— Не стоит, Валентино. – Сначала он взял меня за руку – ладонь грубая, холодная, – потом сделал эту запись: – Этого не было в условиях нашей сделки. К тому же дома у меня уже никогда не будет.

— Я так оскорбил вас своими словами? – Снова почувствовал, как жжется раскаяние.

— Нет, – записал он в тетради и полез куда-то во внутренние карманы одеяния. Извлек свернутую бумажку. – Не вы, Валентино. Всего-навсего темный демиург. Бросьте винить себя – и возьмите это. Мы обязаны завершить сделку.

Я взял бумажку. Развернул и увидел нужный адрес. Там ждет – страшно поверить! – алхимический эликсир для дель Иалда. Не сразу заметил, как странник Валентин толкнул меня в бок.

— А что до вашей последней просьбы, – увидел я запись в тетради. – Говорите же. Не томите.

И я сказал. А странник Валентин только улыбнулся. Так и разошлись, потерявшись в карнавале: интересно, поддастся ли он его соблазнам, позволит ли себе побыть живым человеком хоть немного?

Стоя перед зеркалом, я снова смотрю на адрес. Провожу пальцами по написанному, чтобы удостовериться в реальности слов. Я бы и не поверил в них неделю назад; не поверил бы, если бы не видел заколдованные глаза Софи, не передавал волшебные письма, не спешил на встречу со старым алхимиком. И мне все еще стыдно перед странником Валентином! Сколько раз успел я оклеветать его в уме, наделив хитростью и расчетливостью, сколько раз просил его об одолжениях, в то же время проклиная, ведь он, казалось в минуты отчаяния, пьет мою кровь подобно целебной пиявке, приносящей больше вреда, чем пользы. Но если бы не странник Валентин… Нет, не хочу даже думать об этом! Как не поверить после всего произошедшего в знаки судьбы, в роковое волшебство совпадений, в колдовскую силу имен и знания, что разит вернее стали, потому что заточено мудростью тысячелетий?

И теперь я, тень среди теней, таинственный незнакомец среди таинственных незнакомцев, шагаю сквозь карнавальную суету и знаю, что сегодня решится все – либо не решится ничего. Об обоих исходах думать дурно.