Книга Големикон, страница 10 – Денис Лукьянов

— Эй, там все хорошо?

Анабиоз Кельша продолжался еще с минуту. Потом хозяин «Ног из глины» опустил письмо, потер глаза, промокнул фартуком вспотевший лоб и сказал:

— Все просто отлично, – для уверенности, Попадамс еще раз взглянул на письмо. – Все просто, просто отлично. Только скажи мне, насколько хорошо ты помнишь всех наших родственников? И, кстати, а где Прасфора?

По дороге девушка задержалась. Совсем не собиралась останавливаться, спешила по неумолимо осенним, притухшим улочкам. Сменялись таблички с названиями: «Тминная улица», «Мускатная улица», «Табачный переулок». И тут Прасфора совершенно случайно опустила глаза вниз – остановилась, увидев зажавшегося в угол и мяукающего рыжего котенка. В больших глазах того мерцало сущее непонимание.

Попадамс улыбнулась и наклонилась к нему.

— Ну и что же мы тут делаем, а?

Котенок, ясное дело, мякнул, вроде как сообщая: «да сам не знаю».

Прасфора подняла его, схватив под передние лапы – тот сосиской повис в ее руках. Девушка поднесла его к себе, поводила носом около его мордочки, играясь. Потом по нормальному взяла на руки и стала тискать, поглаживая. Шерсть была мягкая и ухоженная, котенок, судя по всему – явно домашний.

— Ну и как же тебе угораздило тут оказаться, а?

Ответ пришел откуда не ждали – даже не от котенка. Из-за угла выбежало несколько разгоряченных подростков, яростно ища нечто глазами и пререкаясь. Котенок, подумав, видимо, что он черепаха, попытался спрятать голову в несуществующий панцирь.

Девушка сложила два и два.

— Дай мне спички! – махал руками один из детей с растрепанными волосами. – У меня точно получится!

— Да ни разу! Ты что, думаешь, что раз я не смог, то ты вот так сможешь?!

— А я его нашел! – закричал третий. – Вон он!

Вся компания взглянула на Прасфору с котенком в руках. Тот жалобно мяукнул.

— Ну все, тебе крышка, – сквозь зубы потянул второй и тут же поправился, вспомнив о Попадамс. – А вернете нашего котенка? Он, подлец, постоянно бегает.

— От спичек? – уточнила Прасфора.

— Эм… да это мы так! Поделить никак не можем. Спички две, а нас трое, ха-ха.

Последнее вышло слегка нервным.

— А, ну ладно, – пожала девушка плечами, подходя к детям.

Мальчишка ликовал. Повернулся к друзьям, выпятил грудь вперед, источая гордость, ощутимую за версту. Протянул было руки, чтобы принять непокорное животное, но вместо это получил пощечину от Попадамс – не слишком сильную, так, на полпинка, но все равно заревел.

— И вот даже не думайте, ясно вам? По глазам ведь вижу.

— Девчонка! – засмеялся тот друг, что пытался выклянчить спички. – Его избила девчонка!

Под звонкий хохот, Прасфора пошла прочь, не выпуская пригревшегося на руках котенка. Она не была бы собой, если бы, отойдя совсем немного, в голове не скрипнула предустановка, заставившая подумать – может, не стоило? С чего она взяла, что они вообще над ним собирались издеваться? Нет, ясно, с чего, но вдруг все оказалось бы не так?

Потом девушка посмотрела на котенка. Мысль вроде бы растаяла – как это всегда случалось с комплексами, не до конца. Осадок забился в щели сознания, делая предустановки еще прочнее.

Траекторию Попадамс пришлось сменить.

Бордовая черепичная крыша бросала на брусчатку густую тень, словно накидывая на дом маску таинственного незнакомца. В этой тени утопала вся бакалейная лавка «Жив-сыт-здоров», из-за танца света казавшаяся фигурой черного ловеласа. С балкончика второго этажа, вопреки всем представлением, свисали не орхидеи, а… помидоры, которых, видимо, не волновало, что пришла стойкая, неотдираемая осень – они все еще плодоносили.