Книга По ту сторону бездны, страница 115 – Татьяна Лакизюк

Чувствуя, что вот-вот сорвется, девушка торопливо свернула на неприметную тропку. Уж лучше идти окольным путем, чем среди всех этих взглядов и шепота.

Сентария не понимала, что творится с людьми. Если бы она сама оказалась в такой ситуации и перед ней были привязаны вниз головой Луна и Аметрин, то, переступив через сердце, она бы кинулась за Луной.

Сентария опять почувствовала, как что-то вплетается в ее мысли. Что-то темное и нехорошее. Тряхнув головой, она заторопилась ко дворцу. В окружении друзей всякая ерунда перестанет лезть в голову.

«Эх, надо было все-таки зайти за Ониксом и Дравитом. С ними я бы ни о чем таком не думала», – сокрушенно вздохнула она и пошла еще быстрее, толком не разбирая дороги.

Мысли тянулись за ней невесомым черным шлейфом.

— Ах вот ты где! – раздался радостный возглас.

Резко обернувшись, Сентария увидела такое родное веснушчатое лицо Аметрина и, не раздумывая, с облегчением бросилась в его объятия.

Все спорщики замолчали, любуясь молодой парой.

А Сентарии уже было все равно. Она улыбалась, вдыхая знакомый запах, состоящий из травянистых нот, переплетенных с запахом угля и железа. Раньше Сентария не знала, что железо пахнет. Можно сколько угодно нюхать кованый забор или фонарный столб и ничего не учуять. А вот от человека, который работает в кузнице, пахнет железом – терпким, ни с чем не сравнимым запахом силы. Уткнувшись в грудь Аметрина, Сентария закрыла глаза, наслаждаясь каждой секундой. Темные мысли кружили рядом, но не могли пробиться сквозь ауру счастья. Злобно зашипев, они свернулись в клубок и затаились неподалеку в ожидании малейшей лазейки.

— Я тебя жду-жду, – проворчал Аметрин, легко целуя зеленую макушку, – а тебя все нет и нет. Уже и Дравит приехал и сказал, что тебя не видел. Пришлось отправлять Фиччика на разведку.

— И что, он так сразу взял и полетел? – невнятно пробубнила Сентария, расплющив нос о грудь Аметрина.

— Нет, конечно, – усмехнулся тот. – Только после демонстрации огромной булки. И то Луна сказала, что даст ему угощение, лишь когда он вернется. Иначе мы бы его с места не сдвинули.

Сентария легкомысленно фыркнула и еще сильнее прижалась к Аметрину.

— А ты чего решила пойти в обход?

— Плохо спала. Хотела проветрить голову. Впрочем, уже неважно.

Сентария по-прежнему прижималась к Аметрину, словно решила стоять так всю жизнь. Но он отодвинул ее от себя и, заглянув в глаза, немного неловко спросил:

— Ты же не надумала себе ничего после вчерашнего?

— Нет-нет! – воскликнула Сентария, сделав преувеличенно честные глаза.

Может, кто-то другой и поверил бы, но только не Аметрин.

— Вижу, что надумала. Ты это… Не смей думать всякую ерунду! Ты же знаешь, почему я так поступил!

— Знаю, – ответила девушка, опустив глаза.

— Это мой долг, понимаешь? Я воин! А для нас долг превыше всего! По-другому никак. Нас этому учат. Мы не должны колебаться. А я вчера сплоховал. Я потерял время, выбирая, так что я еще так себе воин.

— Ничего подобного, – запальчиво возразила Сентария. – Ты самый лучший воин!

— Лучший бы не сомневался. Он бы исполнил долг. А мое сердце рвалось к тебе…

— Правда? – Сентария подняла голову и посмотрела на него глазами, полными слез.

— Правда, – ответил Аметрин и, наклонившись, легко коснулся губами ее губ.