Онлайн книга «Омут»
|
— На автобусе приехала, – промямлила Цвета и вдруг протянула руку с целлофановым пакетом, словно явившись с доброй охоты. В тесноте пакета мяли друг другу бока пышные круассаны. – Купила к чаю. — Ты на чай? – удивилась Глафира. — Навещаю бабушку с пирожками, – смущенно хмыкнула Цвета. Вот она и сказала это слово. Бабушка. Но та в ответ хмурилась и молчала. И приглашать на чай, похоже, не собиралась. Цветана покосилась на окна ветхой двухэтажки. Дом словно замер, не жужжал телевизорами, не пах готовящейся едой, хотя за занавесками вполне могли таиться глаза и уши. Цвета тоже не жаждала распивать чаи с малознакомой женщиной, пусть и бабушкой, она пришла с серьезным разговором. Не для улицы. — Мне нужна твоя помощь, – наконец выдавила Цвета. – Вопрос жизни и смерти… И огляделась в испуге, начав разговор, который уже много раз разыграла по ролям в своей голове. В фантазиях голос ее не дрожал. И вот, в смущении бегая взглядом, Цвета впервые заметила ее. Девушка сидела на скамейке у соседнего подъезда под сенью побитых дождем цветов, которые, кажется, назывались золотыми шарами. Цветы, склонив тяжелые желтые головы и грузно оперевшись на специально сделанные для них костыли-подпорки, заключали скамейку в уютную беседку. И в этой беседке, будто в золотой карете, расположилась пышноволосая Барби-принцесса, беспечно болтая ногами в белых кроссовках. Незнакомка казалась такой красивой, что это даже отталкивало. Она походила на луч света и словно отражала яркость этих золотых шаров. Цвета почувствовала себя неуютно в своей дешевой неистово розовой ветровке и старых ботинках. Глафира вытерла о подол фартука руки, липкие от цветочного сока, проследила за взглядом внучки, а потом перешагнула в низком месте через заборчик палисадника. — Ну, раз жизни и смерти, – хмыкнула она. Презрительно. Цвета вздрогнула и покраснела еще пуще. Но это было именно так – «жизни и смерти», иначе она бы не отважилась явиться к бабушке. Глафира потянула за ручку старую деревянную дверь без домофона, от которой веяло… безопасностью? Цвета давно не видела деревянных подъездных дверей. Везде железные, и квартирные двери – железные, и вдобавок решетки на окнах, как будто город готовился к зомби-апокалипсису. А этот дом не защищался, доброжелательно хлопая ветхой деревяшкой. Цвета вошла в подъезд следом за Глафирой. * * * Пару недель назад Таня, соседская девчонка, догнала Цвету, когда та вывела на прогулку лабрадоров. — Хочешь, я буду помогать выгуливать собак? – спросила она. — Чем ты мне поможешь? – удивилась Цвета, оглядывая соседку, которая была лет на пять младше и не особо годилась в подружки. – И с чего вдруг? Щенка собираетесь брать? Таня вздохнула: — Я бы хотела, но родители против. – И сообщила вдруг важно: – А моего брата к твоей бабушке водили, знаешь? — Зачем? – удивилась Цвета. Она натянула поводки, придерживая торопливых лабрадоров, чтобы Таня не отставала. Глаза девочки возбужденно заблестели, кажется, ее распирало от какой-то удивительной новости, и Цвету это насторожило. — Так лечить от испуга! Он как-то… Но Цвета перебила: — А бабушка моя, значит, вылечила? Она и не знала, что Глафира – врач. — Ага! – энергично закивала Таня. – Твоя бабушка – вот такая знахарка! – Девчонка оттопырила большой палец на кулачке. – Круто иметь такую бабулю! |