Книга Здесь водятся бесы, страница 114 – Снежана Каримова

Наконец вся компания, посмеиваясь и возбужденно переговариваясь, вторглась в тишину нерожденного отеля.

— Мы тут в сентябре с однокурсниками сидели. Хорошее место, тихое, укромное, – сказал Феникс, оглядываясь по сторонам. – Самое то, чтобы трупы прятать.

И он, изображая зомби, двинулся на девчонок. Те дружно взвизгнули и рассмеялись, радуясь приключению.

— Настоящий Хеллоуин! – задорно крикнула Жар-птица.

— Велесова ночь, – поправил Ночка.

Хотя луна, крадущаяся над каркасом крыши, заглядывала между ребер-стропил, внутри царил полумрак. Феникс мазнул фонариком по стенам с граффити, потом полез в строительный мусор и извлек несколько старых газет и бутылку с розжигом.

— Тут у нас и заначка осталась. Костер сейчас запалим!

Парни стали с энтузиазмом ломать доски, вкладывая в это занятие всю свою молодецкую силу. Жар-птица соорудила костер. Когда деревяшки расцвели первыми звездочками пламени, все расселись в уютном круге света и начали доставать припасы, шуршать пачками с чипсами и разливать сидр по пластиковым стаканчикам.

Кощей решил было поиграть на гитаре, но Феникс мигом выбежал на улицу и включил в «избушке» музыку.

— Прости, Илья, но я сегодня диджей Фел и не собираюсь выходить из роли, – вернувшись, сказал он.

Девчонки расстегнули короткие куртки и затанцевали, прыгая по кирпичной крошке. Даже Русалка присоединилась к десятиклассницам, хотя сначала все сидела рядом с Ночкой и неодобрительно косилась на Мари и ее подруг. Жар-птица показала пару движений из хип-хопа. И Феникс, передразнивая сестру, начал комично их повторять.

Все продолжали жить как ни в чем не бывало. И только время Ночки в этом городе неумолимо заканчивалось.

Ром почувствовал на себе взгляд и обернулся. Это Невеста, устроившись в проеме окна над Демьяном, не сводила с Ночки своих глаз цвета болотной трясины. Словно желала пронзить его острым взором.

День заметил, что Ром смотрит в его сторону, и перебрался на освобожденное Русалкой место – дверь, положенную на кирпичи.

— Что с тобой? – тихо спросил он. – Я понимаю, переезд и все такое… Но у тебя, похоже, есть еще проблемы?

Ночка молчал, только нервно хрустел пластмассовым стаканчиком. Не говорить же другу, что его трясет от Невесты. От кошки.

— Очнись давай! – День слегка толкнул Рома в плечо. – Может, выйдем проветримся?

Ночка кивнул.

— Куда вы? – сразу встрепенулся сидевший напротив Горыныч.

— Пожары тушить, или наш костер уже не нужен? Залить его? – едко бросил День, хотя Горыныч явно ждал ответа от Рома.

— Отстань ты уже от Ночки! Да, он скоро уедет, но ты прям как банный лист, – сострил Феникс, и девушки дружно рассмеялись.

Не смеялась только Русалка. И Дню даже стало немного жаль этих отвергнутых. Все-таки именно он, Демьян, оставался лучшим другом Ночки. А не Горыныч. И не Русалка.

Ром и День вышли из заброшки. Демьян поднял голову:

— Вызвездило совсем по-зимнему!

Он накинул на светлые кудри синий капюшон толстовки, а молнию куртки застегнул до самого подбородка.

Ночка пошарил по карманам, машинально ища сигареты, и тихонько выругался себе под нос. В гробу видал он это «бросить».

День тактично ждал, скажет ли ему что-то Ночка или они просто помолчат вместе. Демьян был не против молчания. Он осознал вдруг, что на самом деле ему все равно, поделится ли Ночка с ним мыслями или нет, потому что он знает, чтó гложет друга. Этот проклятый, набивший оскомину переезд – пусть уже скорее случится, потому что невозможно жить в постоянном ожидании разлуки, чувствуя себя виноватым за то, что его-то жизнь здесь и сейчас продолжается.